Книга Наследники Императора, страница 253 – Анна Сешт

— Всё так, господин, – кивнул Перкау, не отводя взгляда и силясь прочитать эмоции собеседника.

Был ли Хэфер разочарован или разгневан их ложью? Пожелает ли он наказать всех их согласно Закону? Заберёт ли у них Тэру?.. Мысли одна страшнее другой вспыхивали в разуме Перкау.

— Ваш храм нарушил Закон. Жрица – неважно, прошла она посвящение или нет, но она является настоящей жрицей – умрёт скорее, чем ей отпущено, – с опасным спокойствием продолжал царевич. – Насколько скоро, ответь?

— Этого мне знать не дано.

— Сколько ей лет от рождения?

— Двадцать три…

— Но она уже выглядит старше примерно на десять людских лет. Пока лишь на десять – перемены ведь становятся видны не сразу. Как давно ты взялся обучать её?

— С детства. Страж Порога выделил её сразу. Она словно обладает душой рэмеи, неведомо как заблудившейся в человеческом перерождении. Через него, тогда ещё молодого пса, – Перкау почтительно указал на тело пса-патриарха, – Ануи привёл меня к мёртвой женщине из Лебайи. Мы так и не узнали, кто преследовал её и убил, но ребёнка, едва живого, она защитила собой. Девочку. Тэру, – его голос невольно дрогнул. – Мы вырастили её в нашей общине. Наше искусство давалось ей с пугающей лёгкостью. Притяжение Стража Порога было для неё сильнее любых запретов. Он неоднократно явил Свою волю сквозь неё – ты сам тому живое подтверждение. Он открывал ей Знание напрямую, без посредников. Я должен был научить её, как правильно пользоваться Силой, чтобы… с ней не случилось беды по неумению. Она всё равно что дочь мне…

— И всё же ты подверг её такой опасности! – Хэфер резко поднялся и шагнул к жрецу. – Почему ты не назвал мне цену моего спасения? Настоящую цену! Сколько лет её жизни? – голос наследника окрасился горечью.

Перкау покачал головой.

— Ни один послушник и ни один жрец нашего храма не отступится ни перед чем, чтобы исполнить волю Ануи. А Он желал твоего возвращения на Берег Живых. Смерть не страшит нас, ибо мы служим ей.

— Да, я наслышан о вашем отношении к Смерти. Стало быть, тебе безразлично, что она проживёт свою жизнь в несколько раз быстрее, чем до́лжно, и скоро умрёт? – холодно спросил Хэфер. – Умрёт из-за меня.

— Нет, совсем небезразлично, – тихо ответил жрец. – Смерть – не своя, но наших близких – для нас тяжела… И потому я хотел просить тебя о том, что не во власти никого из моих братьев и сестёр, царевич Эмхет.

Перкау хотел было опуститься на колени, но наследник удержал его на ногах.

— Я сделаю всё, что нужно, – глухо проговорил Хэфер. – И я не выдам эту тайну.

Жрец почувствовал, как в глазах защипало от облегчения.

— Тебе под силу изменить её судьбу, саму её природу. Ты спрашивал, как отблагодарить нас… Только об этой награде я и молю тебя, мой будущий Владыка.

— Мне жаль лишь, что она не сочла меня достойным доверия. Тебя я могу понять – ты защищал её и свой храм, свою общину. Но от неё я желал… наверное, слишком желал, чтобы она открылась мне без помощи огненного взора Сатеха, срывающего покровы, – признался Хэфер.

Его печальная полуулыбка выдавала тщательно скрываемую боль.

— Она тоже защищала храм. И боялась – не настолько, чтобы отказаться от встреч с тобой, но всё же достаточно, чтобы сохранить остатки осторожности. И теперь она тоже боится.