Онлайн книга «Наследники Императора»
|
Верховный Жрец знал, что Тэра издалека приглядывала за Хэфером всё время в ходе его восстановления. Знал он и о том, что покров её тайны был отчасти нарушен, потому что теперь они стали общаться. Царевич не видел девушку, но это было только вопросом времени. Когда-нибудь – и очень скоро – им покажется мало того, что они разделяли: безусловного понимания, единения мыслей и чувств, которое они обретали в беседах. Однажды им, воплощённым на земном плане бытия, захочется укрепить связующие нити, переплести их в «здесь и сейчас»… Новое тело Хэфера было хрупким, но живым и способным отразить его чувства. Перкау много думал о том, как ему самому следовало поступить. Ему не дано было исполнить то, чего он желал больше всего, но Хэфер, сын Императора, мог даровать именно такую награду. И потому бальзамировщик уже отказался от идеи отговаривать Тэру от общения с Хэфером, тем более что это всё равно было бессмысленно. Чувство её к царевичу было сильнее разума, имело корни в божественной воле. Не будь его, возможно, девушке просто не удалось бы исцеление… Когда жрец вышел в сад, чтобы привести свои мысли в порядок, был уже вечер. Прогуливаясь, он дошёл до окон комнаты Тэры. Девушка явно пребывала в прекрасном настроении. Сидя на широком подоконнике, свесив ноги в сторону сада, она расчёсывала свои золотистые с серебром волосы. Рядом с ней царственно возлежала не так давно ощенившаяся псица и чинно наблюдала за возившимися под окном щенками. Тэра тихо рассмеялась, глядя, как один из юных четвероногих стражей храма взгромоздился поверх щенячьей кучи-малы в попытках закрепить своё лидерство, но быстро оказался сброшен под общее торжествующее тявканье. Завидев учителя, девушка помахала ему рукой. Перкау кивнул, не удержавшись от тёплой улыбки. Он видел перемены в них обоих – и в своей ученице, и в царевиче. Тэра преобразилась и больше напоминала теперь жрицу Золотой Хэру-Хаэйат, чем посвящённую Ануи. Поистине, Любовь достигала всех пределов, земных и божественных, ибо сам Амн создавал этот мир с Нею. И разве каждый влюблённый не являлся своего рода проводником Её Силы? Что до Хэфера – во многом именно Тэра придавала смысл его нынешней жизни. Благодаря её присутствию восстановление царевича протекало гармонично, и он учился управлять новым телом заметно быстрее, чем можно было ожидать. У эльфов и некоторых человеческих народов были легенды о живой и мёртвой воде. Тела поверженных героев окропляли сначала мёртвой водой, и только потом живой. Если же герою давали испить живой воды прежде мёртвой, он погибал. Мёртвая вода сращивала расколы формы и удерживала в ней дух – согласно сказаниям, возможно было даже собрать разрубленное тело по кускам. Подобное умели делать и жрецы Ануи – разумеется, их мастерство простиралось до определённых пределов. Живая же вода разжигала внутренний огонь и позволяла подняться, одухотворяя материю: герой делал вдох и поднимался для нового боя. Нельзя было разжечь огонь в расколотой форме, ведь прежнюю, повреждённую, пламя новой жизни просто уничтожило бы. В легендах рэмеи та же идея отражалась в текстах о божественной трансформации, сквозь которую прошёл сам Ануи – изначально не Божество, но мудрый повелитель народа нэферу и избранник Богини Аусетаар, – когда Сатех расколол Его прежнюю форму. Перерождение не могло наступить прежде смерти. Владыка Мёртвых, погибающий и возрождающийся, научил этому и других. |