Книга Белый маг, страница 76 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Там! — громко сообщил он, мечом указывая куда-то на раскидистое дерево, растущее у самой ограды.

Все моментально повернулись туда, а Беляк, недолго думая, воткнул меч в землю, скинул с плеча лук, вложил в него стрелу и пустил ее в самую крону.

— Ты что делаешь⁈ — завопил на него Кушак. — Ты мне всю невесту попортишь!

— Дык я прицельно, — возразил Беляк. — Девицу от нечисти уж отличу как-нибудь, даже в ночи.

Не похоже было, чтобы он кого-то там видел в чернеющей листве, но тем не менее в тот же миг ветви дерева заколыхались, затрещали, и с верху очень мягко, почти беззвучно, соскочил на землю вовкулак.

Это была весьма крупная особь, и если бы он не был согнут в три погибели, то наверняка ростом вышел бы на три головы выше меня. А в плечах шире так раза в два, а то и побольше — в темноте не особо разглядишь. Но что было видно совершенно отчетливо, так это его светящиеся глаза. Они были как два раскаленных уголька в камине, и казалось даже, что в них так и пляшут языки адского пламени.

А на плече у него вниз лицом лежала Настя. Откровенно говоря, в первый момент я ее и не заметил. Мне просто показалось, что у вовкулака что-то не так с одной половиной туловища, что перекосило его так толи после прыжка с дерева, толи после удара Беляковой булавы. И только когда плечо у него зашевелилось само по себе, я понял, что это Настин зад. Оглушенная после прыжка с дерева, она попыталась освободиться, но сил у нее хватило только на то, чтобы поднять голову, с трудом повернуть ее в мою сторону и глянуть на меня через плечо.

— Алешка… — просипела она. — Что это сейчас было?

И вдруг заорала, что было сил:

— Сумароков, спасай меня немедленно! Спасай, я тебе говорю! Я убью тебя, гад!

Она замолотила кулаками по спине вовкулака, но это было все равно, что долбить по скале — на вовкулака это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Он продолжал стоять неподвижно, а если быть совсем точным, то он не столько стоял, сколько сидел на задних лапах — или как они там у него называются? Они были непропорционально огромными, очень мощными. После одного только взгляда на эти лапы вмиг отпали все вопросы, как он смог с такой легкостью заскочить на самую вершину дерева.

Но испуганной или растерянной позу вовкулака назвать было нельзя. Скорее заинтересованной. Замерев, он вперился в меня своим пытающим взором, а пасть его то и дело открывалась и закрывалась, открывалась и закрывалась, выпуская наружу розовое свечение.

Пока тварь смотрела на меня, не отрываясь, а я точно также смотрел на нее, мне показалось, что прошло очень много времени. Но на самом же деле все это длилось всего несколько мгновений. А потом Беляк вновь вложил стрелу в лук и выстрелил. Стрела пролетела в одном шаге от меня, так и цвиркнула, разрезая воздух. И с тупым звуком воткнулась вовкулаку в грудь, всего в нескольких вершках от Настиного зада.

И тогда вовкулак завопил. И снова это было похоже на обиженный крик ребенка. Он схватился за стрелу у самой раны и вырвал ее из себя, плеснув по сторонам веером кровавых брызг. И Настя тоже завопила, но это уже не был крик ребенка — ор этот был полон паники и ужаса:

— Алешка! Сумароков, твою мать, спасай меня скорее!.. Беляк, придурок чертов, не стреляй больше, ты мне в жопу чуть не попал! У-у-у, у меня сфинктер судорогой свело! Кушак, миленький, убей эту тварь, спаси невестушку свою! — И тут она зарыдала, сотрясаясь всем телом в истерике. — Убейте уже его кто-нибу-у-удь!