Книга Моя императрица, страница 91 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Олюшка послушно вышла из-за стола и вопросительно уставилась на Лизавету. Та сидела, притихнув, и уходить со своего места не собиралась. Тогда Олюшка фыркнула и покинула столовую, демонстрируя вид крайне недовольный. Должно быть в ее голове не укладывалась мысль, что в нашем доме, за тем самым столом, за которым мы всем семейством сидели уже много-много раз, сейчас пребывает ее величество государыня всероссийская, и потому вести себя следует соответственно. Наверное, она воспринимал императрицу в ее нынешнем положении как обычную гостью, заехавшую с мимолетным визитом.

— Так вот, — продолжила Катерина, когда Олюшка удалилась, — я прописала этому пациенту семидневный курс моего препарата, и поскольку случай у него не был запущенным, я уверена, что он излечится полностью. И впредь будет осторожен в выборе любовных партнеров.

Некоторое время все собравшиеся за столом молчали. Лизавета просто боялась подать голос, Федька вкушал водку и ему было все равно что тут обсуждается. Гришка же Орлов все еще думал об острых пулях и гремучей ртути, и разговоры о всяческих болячках его мало интересовали. Но все остальные медленно переваривали слова Катерины, постепенно осознавая значимость тех сведений, которые только что услышали.

Первой заговорила, естественно, императрица.

— Недавно я читала одну европейскую газету, — сообщил она. — Так там писалось, что вся Европа сейчас страдает от этой срамной болезни. Да и в России ситуация ничем не лучше. Если мы научимся производить ваш антибиотик в достаточных количествах, Катерина Алексеевна, мы с вами войдем в историю.

Катерина ей коротко поклонилась.

— Вы и без того войдете в историю, ваше величество, — сказала она. — Это участь всех правителей.

— Да, но мы с вами войдем как великие целители! — провозгласила государыня.

И поднялась со стула. Все не замедлили сделать то же самое, и только Федька остался сидеть, совершенно равнодушный ко всему происходящему. Гришка Орлов отвесил ему подзатыльник и за шиворот поставил на ноги. Федька принялся ошалело озираться.

— Итак, слушайте меня, мои подданные! — объявила императрица торжественно. — С этого дня я, императрица Российская Мария Павловна, объявляю об учреждении новой коллегии — Коллегии Здравоохранения, и первым ее президентом назначаю Катерину Алексеевну Романову. Нести отчет за работу коллегии она будет только перед императрицей!

Вслед за этими словами наступила полнейшая тишина, лишь изредка нарушаемая Федькиным кряхтением. Затем Катерина потерла бровь и проговорила:

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Министром стала.

Она вновь взялась за бокал и залпом выпила все, что в нем оставалось.

— Ко всему добавить имею следующее! — продолжила императрица. — В связи с тем, что действующий лейб-медик Монсей Яков Фомич более не в состоянии боле исполнять возложенные на него обязанности, на должность лейб-медика повелеваю назначить так же фрейлину мою Катерину Романову!

Может быть, мне показалось, но Катерина была слегка напугана. Она даже в лице изменилась, и застыло на нем теперь недоуменное выражение, смешанное с легкой паникой.

— Но, ваше величество… — проговорила она крайней неуверенно. — Возможно вам стоит рассмотреть какие-то иные варианты. Опасаюсь, что у меня недостаточно опыта…