Книга Моя императрица, страница 67 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Я пошарил по стене руками, нащупал невысокую дверцу и осторожно ее приоткрыл. Выглянул наружу. Пахло церковью, свет сотен свечей озарял контуры иконостаса золотым свечением. Мы с Федором бесшумно вышли из исповедальни и неприметно выглянули из-за иконостаса в залу.

Там уже было полно народу, не протолкнуться. И если бы моей задачей было отыскать здесь кого-то из обычных людей, то она вполне могла бы стать невыполнимой. Попробуй найди кого в такой-то толчее да сумраке.

Но императрица — это вам не кто-то, она в толпе не затеряется! И потому ее я увидел сразу же, и мгновения не прошло. Она стояла совсем рядом, в первом ряду от иконостаса. При ней была и фрейлина, та самая Голицына. Вот уж не думал, что Мария Николаевна возьмет с собой именно ее! На эту роль более подошла бы любая из незамужних фрейлин, каких у императрицы хватало, так нет же — она выбрала именно ту, присутствие которой меня немного стесняло.

Да, впрочем, бог ней. Все равно я собирался поговорить с Екатериной Дмитриевной по поводу ее секретных любовных знаков. Доброе отношение Голицына мне дороже, чем порочная связь с его супругой. Пожалуй, именно так я ей и скажу! Пусть и навлеку на себя этим ее праведный гнев, но мне с ней детей не крестить. Просто на одного союзника у меня при дворе станет меньше. Их, конечно, и без того немного, но уж как-нибудь проживем.

В руке камер-фрейлина держала корзинку, отчего я сделал вывод, что совета моего государыня послушала и много вещей с собой в дорогу не взяла. Должно быть, только самое ценное. Украшения, фамильные драгоценности… Чем там еще женщины дорожат? Понятия не имею.

Рядом с императрицей и ее фрейлиной я увидел двух рослых лейб-гвардейцев в мундирах Преображенского полка. А вот этого мне было не надобно! Неужели к императрице приставили охрану? Это понятно — без охраны царственной особе никуда, но для чего она ей в церкви?

В этот самый момент мой великолепный план вдруг показался мне таким зыбким и непродуманным, что холодный страх сжал мне сердце. А не навлеку ли я беду на Марию Николаевну своими действиями? Может быть все это — одна большая глупость? Раве возможно выкрасть императрицу прямо в церкви, под носом у вооруженной охраны, на глазах сотни людей?

Кажется, я начал паниковать. Коли продолжать следовать плану, то все может закончиться очень плохо, и для нас с Федькой в том числе. Если светлейший поймет, что государыня собиралась бежать, то он решит ускорить события, и уже тогда за ее жизнь никто не сможет поручиться.

Но что будет, если план отменить прямо сейчас? Государыня сочтет меня беспомощным пустословом, а может быть даже и предателем. В любом случае ни о каком доверии в дальнейшем речи идти уже не будет.

Господи, что же делать⁈ Какой шаг будет правильным?..

— Ну все, Алексей Федорович, я пошел! — сказал вдруг Федька, подмигнул мне. И, уже не таясь, вышел из-за иконостаса.

Я даже слова сказать не успел. Только руку поднял и выдохнул шумно. И больше ничего не сделал, потому что предпринимать что-либо было уже поздно. Федька спустился с небольшого приступка, на котором был установлен иконостас, и, нисколько не смущаясь, с видом сосредоточенным и деловитым, направился прямиком к государыне.