Онлайн книга «Моя императрица»
|
К Огнёвой заимке добирались мы более трех часов. Я понял это по тому, что солнце вскарабкалось наконец на самые макушки сосен и повисло на них, время от времени перепрыгивая с одной на другую. Порой я переставал узнавать места, что, впрочем, было и не удивительно, учитывая сколь долго я здесь не бывал. Но старый дуб узнал сразу. Он был старым еще во времена моего детства, и сейчас оставался таким же — необхватным, темным, притихшим. И я обрадовался встрече с ним, как старому знакомому. Потому что это означало, что я выбрал верное направление, и путанные лесные тропы не смогли сбить меня с толку. У самого дуба я спрыгнул с лошади, неторопливо обошел вокруг ствола, ведя по грубой шершавой коре рукой. Присел у торчащего над землей толстенного корня и поманил рукой Кристофа. — Подойдите, друг мой, хочу вам кое-что показать… Кристоф тоже спешился, подошел, с интересом щурясь. Я же раздвинул траву у самой толстой части корня, примял ее и немного подкопал. Наткнулся пальцами на обитый медью угол шкатулки, и, ухватившись за нее поудобнее, потянул на себя изо всех сил. Поначалу шкатулка не поддавалась. Должно быть, корень, разрастаясь, плотно вжал ее в землю, но я вслепую поковырял вокруг ее пальцами, раскачал хорошенько и вырвал на свет белый. Удивительно, но дерево не сгнило даже за прошедшие годы. Потемнело только. Медь на углах и ребрах позеленела, но еще держалась вполне сносно, а вот крошечный навесной замочек проржавел, и дужка его рассыпалась, едва я взялся за него. — Что это? — шепотом спросил Кристоф. — Клад? — Вы угадали, друг мой, — ответил я, аккуратно открывая крышку шкатулки. — Вы угадали… Это именно клад. Внутри лежали «сокровища» многолетней давности: крошечная икона в бронзовом окладе, рыболовный крючок, самодельная свистулька из обрезка ветки, зеленый камушек в форме медведя, мой собственный молочный зуб, коготь какого-то неизвестного зверя размером с палец взрослого человека. Здесь было полно и другого барахла, но про него я уже и не помнил, где и при каких обстоятельствах оно у меня появилось. Какие-то бутылочные пробки, обломок серебряной вилки, пуговица от военного мундира, смятая ружейная пуля… В общем, шкатулка была полнехонька всего того, что в далеком детстве казалось мне великим сокровищем. — Дрянь какая-то, — проговорил Кристоф, осматривая содержимое шкатулки. — Чье это все? — Мое, — ответил я, закрыл шкатулку и сунул ее обратно под корень. Забил отверстие землей и прикрыл травой. — И что это означает? — Это означает, Кристоф, что мы с вами почти пришли! Дальше мы пошли пешком, ведя лошадей в поводу, и уже скоро действительно вышли к изгороди, установленной вокруг охотничьего домика моего отца. За местом этим явно кто-то следил. Изгородь не то чтобы нигде не упала, но даже не покосилась. Дровяник у бани был полон — кто-то позаботился об этом. Дверь была поджата толстым суком, чтобы никакой зверь не пробрался внутрь. С самим домом была такая же картина — дверь подперта, и везде царила чистота и порядок. Внутри я нашел мешок с сухарями. Кадка для воды, понятно, пустовала, но совсем неподалеку здесь бил ключ, а чуть дальше имелась протока к речки Польке, так что натаскать воду в баню было совсем несложно. В доме имелось три комнаты, мал мала меньше, но все же для императрицы и фрейлин можно было выделить отдельные помещения. Не царские покои, конечно, но какое-то время здесь прожить можно. А ежели на дороге будет замечена кавалергардия, то мы здесь узнаем об этом заранее и лесными тропинками успеем спуститься к реке. Там у шаткого причала привязана лодка с крепкими веслами. За пару часов мы протокой доберемся до реки Польки, а там уже пристанем к любому берегу — и ищи-свищи нас на расейских просторах. А ежели погоня за нами будет, так Федька нам «тайную тропу» откроет, в место потише да попустыннее, где мало риска выйти внутри какой-нибудь горы. |