Книга Моя императрица, страница 141 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— «Раз, два, три, четыре, пять! — почти прокричал я первое, что пришло мне в голову, лишь бы не отвечать на вопрос. — Вышел зайчик твою мать!»

Я понятия не имел, что это за глупый стишок, и только мгновение спустя вспомнил, что читал эти строки в записках Катерины.

Катерина… Моя Като… «Девица, что явилась сюда из другого мира, чтобы повелевать всем и вся в этих землях…»

Так вот каково ее предназначение.

А демон напрасно требует от меня ответа на свой вопрос — я просто его не знаю. Кто я такой? Я Алешка! Алексей Федорович Сумароков! Камер-юнкер без императора на троне и царя в голове. Во всяком случае, моя матушка так полагает. А еще я сыщик сыскного приказу в отпуске. А еще — начинающий маг и государственный преступник. Возможно даже в розыске. Не зря я встретил у ворот императорского дворца того офицера Тайной канцелярии, ох не зря! Не исключено, что это именно меня он там разыскивал.

Но вряд ли Лафудр хочет услышать из моих уст именно это. Уверен, что все это ему и без того известно. А что ему неизвестно, так я и сам не знаю…

— Не желаешь говорить со мной? — вопросительно промурлыкал Лафудр. — Это твое право, маг. Но это не спасет тебя!

Последнее слово в этой фразе он выкрикнул, одновременно с этим резко выбросив в мою сторону одну из своих лап. Воздух всколыхнулся. Я увидел, как он сгустился перед демоном до такой степени, что даже утратил прозрачность и принял форму гигантского клина, а точнее — топора, который сняли с топорища. И острый как бритва край этого топора был направлен точно на меня. И он метнулся ко мне, намереваясь раскроить меня на две половины в мгновение ока.

Все произошло настолько быстро, что я даже предпринять ничего не успел. Передо мной вспыхнуло зеленое марево, образовав тончайшую стенку, и гигантский клин врезался в нее со всей силы, прогнул с противным скрипом. Но прорубить ее насквозь не смог. Завис в трех вершках от моего лица, а затем осыпался на землю звенящими осколками. Еще несколько мгновений они были видны на покрывшейся инеем траве, а затем с тихим шорохом испарились, уйдя в небо тонкими серыми струйками.

Лафудр замер, глядя на зеленое марево с непониманием. Потом посмотрел на свою ладонь, и во взгляде его стала заметна некая озадаченность, какая бывает, наверное, у человека, который выстрелил в противника из своего верного проверенного пистолета, но тот вдруг дал осечку.

А зеленое марево передо мной расступилось. Как две створки ворот оно раскрылось, мгновенно улучшив обзор, а откуда-то из моего лица — мне показалось, что прямо из глаз — в Лафудра метнулась красная тугая струя. В толщину она была с мою руку и абсолютно прямая и гладкая, лишь кое-где слетали с ее поверхности шипастые алые искры и падающими звездами сыпались на траву.

Эта струя врезалась Лафудру в грудь. Она не задержалась ни на миг — прошла сквозь него с такой легкостью, как будто он был не плотнее воздуха, его окружавшего — и улетела вдаль, растаяв там в голубой дымке.

А в груди демона осталось идеальное круглое отверстие с обугленными краями. Из него шел пар, и я видел через него ствол березы и усыпанную поникшей листвой ветку.

Лафудр, казалось, был поражен случившимся. Никак не мог поверить, что все обернулось таким вот образом. Он беспомощно озирался, трогал края раны и даже попытался засунуть внутрь себя лапу, но сразу же одернул ее и взглянул на меня с тоской во взгляде.