Книга Моя императрица, страница 135 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Несомненно, это были отец и сын Глебовы, князь Сергей с Вольдемаром. Неподалеку мирно паслись их лошади. Подъехав, мы спешились. Я скинул плащ, шляпу и, обнажив шпагу, отбросил ножны в сторону. Пару раз рассек воздух, чтобы размять руку.

Увидев это, князь Сергей усмехнулся. Одним движением он распустил завязки плаща на шее, и тот бесформенной грудой упал к его ногам. Сын его Вольдемар поторопился поднять плащ с сырой травы и вручил отцу шпагу, которую до того держал в руках. Князь очень умело и красиво покрутил ею, и мне отчего-то подумалось, что бой может оказаться не таким уж и простым, как я считал поначалу. Непохоже было, чтобы Глебов-старший имел какие-то проблемы с рукой. Во всяком случае сейчас она работала у него вполне исправно.

Между тем Кристоф вышел вперед и произнес торжественно:

— Итак, господа, по правилам дуэли я обязан спросить прежде, чем начнется бой: согласны ли стороны на примирение?

И не успел я открыть рот, как князь Сергей ответил Кристофу с недоброй кривой улыбкой:

— Стороны не согласны, молодой человек! А вас я попросил бы отойти с линии атаки, а то, не ровен час, и вас зацепим, да оцарапаем вашу нежную кожу.

Вольдемар тут же расхохотался, как будто эта шутка и впрямь вышла смешной. И был этот смех таким неприятным, таким вызывающим и даже злобным, что я почувствовал острое желание поскорее расправиться с папашей, а затем взяться и за сыночка. И уже пожалел, что накануне направо и налево раздавал обещания не убивать князя. Потому что мне вновь этого захотелось с удвоенной силой.

— Советую вам, Вольдемар, держать свой большой рот закрытым, — посоветовал я. — Здесь полно всякой летающей дряни и, не приведи господь, вы ею подавитесь!

— Я закрою свой большой рот не раньше вашего маленького, сударь! — с вызовом отозвался Вольдемар.

— Вам очень повезло, что сейчас я занят вашим батюшкой, и у меня нет времени на мелочь вроде вас, — тут же нашелся я.

— Мелочь вроде меня всегда к вашим услугам, — ответил Вольдемар со сладкой улыбочкой на тонких губах.

Был он ладно скроен, ростом почти с меня, а силушкой, так, пожалуй, и поболее вышел. Лицо имел до приторности сладкое, и мы с ним с самого детства друг друга недолюбливали. Был он мне неприятен. Впрочем, как и я ему, наверняка.

— Я это приму к сведению, — слегка поклонился я. И хотел добавить еще что-нибудь едкое, но тут вмешался князь Сергей, которому, видимо, надоело выслушивать наши препирательства.

— Может быть, вы уже перестанете болтать, и мы займемся наконец делом? — прервал он меня. — Или вы дожидаетесь, пока солнышко не начнет клониться к закату?

— Вы правы, сударь, — я отсалютовал ему шпагой. — Пожалуй, начнем…

Вольдемар и Кристоф немедленно отошли от нас подальше. Я принял стойку, направив острие шпаги на своего противника. Но князь не торопился повторять моих действий. Всем своим видом он выказывал презрение. Небрежно удерживая шпагу за навершие рукояти, он медленно пошел мне навстречу. Если он не был заговоренным, то должно быть имел сильную склонность к самоубийству, коли уж осмеливался вести себя так на дуэли. Не дай я вчера обещания Лизаньке с Бориской не убивать его, он был бы уже мертв. Ну, или же был на полпути к встрече с богом, потому как держать открытой грудь, когда на нее направлена шпага противника — верх безрассудства.