Онлайн книга «Вепрь»
|
— Послушай, а тебе какое до этого дело? Мы все уже понесли наказание. Кто построже, а кто не очень. Зачем ты вздумал снова ворошить? Кто ты такой? Кто ты такой, я спрашиваю, чтобы лезть ко мне в душу с этим старым делом? — Кто я такой? — переспросил Вепрь. — Тебе очень хочется знать? Хорошо, ты узнаешь… Когда вы убили Алексея Сергеевича Комова, вам было глубоко наплевать, что у него остался семилетний сын, которого за несколько месяцев до этого бросила мать. Вы тряслись за свои жалкие задницы, вернее, за то, что с ними сделают в зоне, а на маленького мальчика, ставшего из-за вас сиротой, вам было наплевать. Но вы крупно просчитались. Собственным преступлением вы превратили мальчика в мужчину, который мог мстить и принимать решения. И он вынес убийцам свой приговор. Смертная казнь. Всем четверым. Валерий Анатольевич смотрел на него жалким взглядом. По лицу стекал пот, его начинал охватывать страх. — Мальчишка сделал из отцовского охотничьего ружья обрез и, спрятав его в петлях под пальто, незаметно пронес в зал суда… Вы помните это, Валерий Анатольевич? Я помню превосходно. Помню звук своих шагов по старому мрамору, удивленный взгляд стоявшего у дверей милиционера, заплаканные глаза Оли и выражения лиц четверых преступников, когда я вытащил обрез. Никто не мог мне помешать исполнить свой приговор. Все растерялись, когда в зале прогремело два выстрела и скамья подсудимых превратилась в эшафот. Больше выстрелить мне не дали. Но Витьку хватило и этого. Вы знаете, что такое диабол, Валерий Анатольевич? Вы не охотник? Тогда вы не поймете, как страшно выглядит эта охотничья пуля и с какой легкостью она разваливает череп… Тогда докончить дело мне не дали, меня схватили, скрутили, отобрали ружье, я даже сошел с ума, но все равно я был доволен — одного уже нет. Остались трое. Трохин Вениамин Андреевич. Рюмин Александр Николаевич. И вы, Валерий Анатольевич. Курженко трясущимися пальцами вынул из кармана мятую пачку «Беломора», вынул папироску, выстучал о ладонь, дунул в гильзу, и вылетевший табак рассыпался по полу. Он бросил испорченную папиросу под ноги и вынул вторую. С ней произошло то же самое. Тогда он скомкал пачку и отбросил ее в сторону. Покачав головой, Вепрь угостил его сигаретой. Валерий Анатольевич прикурил, жадно затянулся. Подавившись дымом, закашлялся. Передохнув, спросил: — Ну и зачем же ты пришел? Хочешь меня убить? К чему тогда была катавасия с квартирой? Или ты хочешь, чтобы и моя семья страдала после моей смерти? Вепрь покачал головой: — Нет, задумка у меня другая. Я пришел предложить вам… игру! Обычную игру, Валерий Анатольевич. Очень азартная игра, уверен, вам понравится. — И что же это за игра? — О-о, называют её по-разному. В Америке, например, она известна как русская рулетка. А у нас же её чаще называют гусарской. Слышал я и другие названия, но они менее употребительны. Взял в руки «кольт», откинул барабан и продемонстрировал Курженко пустые отверстия. — Сейчас барабан пуст. У меня к этому револьверу всего один патрон, — Вепрь достал патрон и тоже показал Валерию Анатольевичу. — Смотрите, я его заряжаю. Раз-два-три! На счёт «три» он вогнал барабан на место. Крутанул его об ладонь и снова положил на стопку книг перед собой. — Вот теперь он заряжен. И единственный патрон ждет своего клиента. |