Книга Вепрь, страница 147 – Николай Иванников

— Так ты с ними знаком? — спросила Оля. — Странно, я их ни разу в жизни не видела. Что же ты не дал свой адрес, если ждал их в гости?

— Я никого в гости не ждал и адреса своего никому не даю. Хочешь знать, кто она такая, Лизанька Ливергант?

— Кто? Надеюсь, не твоя незаконнорожденная дочь?

— Почти в яблочко. Она моя сестра.

У Оли вытянулось лицо, она растерялась и не сразу нашлась.

— Понимаю! — воскликнула она, сопоставляя факты. — А я еще подумала: кого она мне так напоминает? Ну конечно, я ведь видела фотографии её матери! Светлана Комова, один к одному!

— Она уже давно не Комова, — сообщил Вепрь. — Сейчас она Светлана Павловна Ливергант, совершенно чужая мне женщина.

— Где ты встретился с ними? Они живут здесь, в Городе?

Вепрь помотал головой:

— В Сочи. Я встретил их там при любопытных обстоятельствах. Но воссоединения родственников не состоялось. Скорее наоборот — как видишь, Лизанька бросила все и мотанула следом за мной. Кстати, уж не сама ли Светлана Павловна была вместе с ней?

— Нет, вторая была не твоя мать, — медленно проговорила Оля. — Она гораздо моложе, настоящая красавица. Именно она и желала видеть тебя больше всех. И назвалась она очень красиво…

— Как? — глухо спросил Вепрь, почувствовав, как вдруг похолодело у него внутри.

— Ярослава!

Муська, мяукнув, упала с колен вскочившего хозяина. Оля удивленно расширила глаза.

— Что с тобой? Ты знаком с ней?

— Знаком! — махнув в сердцах рукой, воскликнул он. — Помнишь, когда я вернулся из Сочи, сказал тебе, что этим летом едва не женился?

— Ну помню, а что? Ты хочешь сказать, что эта девушка…

— Да, Ярослава, Славянка… Расстались мы с ней не по своей воле, получилось так, что… что мы потерялись. И с тех пор ищем друг друга.

— Она нашла тебя первой. Похоже, ты не очень-то старался, — с укоризной заметила Оля.

— Не очень, — согласился Вепрь. — Я хотел сперва разобраться… с другими делами, а потом уже заняться устройством личной жизни.

— Ну и как, разобрался?

— Почти.

— Тогда не тяни. Она по-прежнему очень любит тебя, судя по настойчивости в поисках твоей особы. Знаешь, все трое мне страшно понравились, даже этот дикий Ахмет. После уроков они привезли меня домой, а когда оказалось, что тебя нет, сказали, что подождут в машине. Я утянула их в квартиру. Правда, Ахмет остался в машине, а девчонки пошли с удовольствием… Шикарные барышни. Анька потом так сказала: "Шика-арные!" Я и сама это заметила. Не знаю, как твоя Славяна, а Лиза ко всему еще и чертовски богата, по-моему. Я так понимаю: этот Ахмет либо богатый бизнесмен, либо бандит, а Лиза его по друга, потому у нее и деньги водятся. Я права?

— Нет, ты ошибаешься. Ахмет ей не друг и не любовник, он не бизнесмен и не бандит, как ты выражаешься. Он Лизанькин раб.

У Оли вытянулось лицо.

— Раб? А разве так бывает?

Взгляд Вепря красноречиво говорил о том, что в жизни случается и не такое.

— Правда, он сам об этом не знает, — добавил Вепрь на всякий случай, и это почему-то сразу же успокоило Олю. Она заулыбалась, словно говорила: "Знаю я твои сногсшибательные новости — сочинять-то ты здоров!"

Вепрь улыбнулся ей в ответ, почувствовав, как окончательно разрядилась атмосфера натянутости и недоговоренности, из любопытной мамы-следователя Оля снова стала просто мамой, а он сам из полумистического и чертовски опасного Вепря вновь превратился в Сережку Комова, которого знала и любила Оля.