Книга Битва за Лютоград, страница 104 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Конец тебе, Часовой!

Размахнувшись, Ведьма неотразимым, быстрым, как вихрь, ударом хлестанула когтями меня по лицу. В последний миг я успел отдёрнуть голову, отклоняясь назад, но меня спасло не это. Думаю, что я был на волоске от того, что она одним моментом сорвала бы мне с черепа всю физиономию.

Меня спас Ак-Йос. Хагер, столько времени терпеливо выжидая, нанес таки свой решающий удар. В спину. Только не мне, а своей хозяйке.

Алые глаз Рух изумлённо округлились, когда что-то острое и твёрдое с огромной силой ударило ее между лопаток, пробив насквозь и вышло из грудины. Я недоверчиво уставился на заострённый, испачканный чёрной кровью кончик выглянувшей из ее тела косы. Ведьма выгнулась дугой, зашипела, вздрагивая от боли и, на миг забыв обо мне, резко повернулась к предавшему ее Погонщику нечисти, вырывая древко косы из его рук.

Взвыв, как сотня разъярённых гарпий, Рух молниеносно ухватила не успевшего и дёрнуться хагера за туловище и могучим чудовищным рывком играючи разорвала его в районе поясницы на две половины! Отбросив кровоточащие трепыхающиеся части тела не поронившего ни звука Ак-Йоса, Ведьма повернулась ко мне. Засевшее в теле лезвие косы немного замедляло ее и вызывало некоторые неудобства, но уж точно не было тем, что смогло бы ее остановить.

Я, переведя потрясённый взор с расчленённого страшным ударом Погонщика нечисти на кошмарную тварь, нависающую надо мной, громко взревел и прыгнул вперёд. Грифон, вторя за мной, разразился пронзительным клекотом. Обжигающий огонь раскалённой лавой пронёсся по моим венам. На некоторое время я ускорился так, что за моми движениями невозможно было уследить.

Я выбросил правую, сжатую в бронированный кулак, руку. Пробил чешуйчатую грудь Рух совсем рядом с лезвием косы, точно угодив в район сердца. Стальной кулак прорвал кожу, плоть, проломил ребра, и я по локоть погрузил железную руку в тело задохнувшейся от невыносимой боли вытаращившей на меня глаза демонической твари.

Растопырив пятерню, я, повинуясь какому-то наитию, нашарил нечто мерзкое, огромное, раздутое и пульсирующее. Сердце ведьмы. И изо всех сил сжал, чувствуя, как отвратительная плоть затрещала, сминаясь в моих железных пальцах.

Рев ведьмы, наверно, был слышим и в Лютограде. Не давая ей ни секунды, я со всей силы рванул руку на себя, вырывая из страшной раны трепыхающееся, ещё живое сердце. И тут же стиснул его в кулаке, превращая в смердящую чёрную кровавую кашицу. Алые глаза Рух закатились, будто у неё моментально сели батарейки. Огромная тварь, закачавшись на пятках, безвольным кулем рухнула на землю. Из разверстой раны и оскалившейся в гримасе боли пасти хлестала черная дымящаяся кровь.

По туловищу Рух побежали судороги и она начала меняться, возвращаясь к облику худощавой черноволосой женщины средних лет. Голая и измождённая, покрытая синяками, с застрявшим в спине лезвием косы и разорванной грудной клеткой, она ничем не напоминала могущественную Ведьму, способную одним щелчком пальцев сбить с неба дирижабль.

Я проковылял к своему мечу, вытащил его из тела мёртвого хагера, вернулся к поверженной Ведьме и под одобрительное урчание Грифона коротким взмахом отделил ее голову от туловища. Так надёжней будет.

А потом я направился к спасшему меня хагеру. И опустился на колени возле верхней половины его разорванного пополам тела. Странно и жутко, но Ак-Йос был еще жив!