Книга Bраг Империи, страница 115 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Повестки на слушание вынесли две. К озвученному государем вопросу по принятию решения о предложении Вальпургии добавился ещё один, о творящейся в Лютограде никем не контролируемой чертовщине. И, как и следовало ожидать, мнения уважаемых членов Совета опять начали расходиться.

Потрясённые известием о том, что Верховная Ведьма Ковена встречалась с Императором, выдвинутое ею предложение-ультиматум дворяне ожидаемо встретили в штыки. Отчасти Рокоссовский понимал Константина, принявшего непростое решение не держать дальше эту тайну среди избранных, а вынести на всеобщее обсуждение.

Конечно, Князь был несколько обеспокоен решением самодержца поставить вопрос на голосование… Но все единогласно пришли к выводу отвергнуть предложение Вальпургии. Звучали требовательные голоса о срочном укреплении границ, приведении всех войск в повышенную боевую готовность и о созыве, если понадобится, ополчения. Некоторые из высших дворян всерьёз заговорили о начале второй войны с Ведьмами.

Никто из них не знал, что располагая ограниченным количеством энергокристалов, в военное время, при ведении боевых действий, расходящихся в несколько раз быстрее обычного, Империя может просто не вытянуть затяжную войну. И Вальпургии, в отличии от прочих, это было известно. Но боевой настрой аристократов престарелому Князю понравился.

В итоге абсолютным большинством голосов было принято решение отклонить предложение Верховной. На суровом непроницаемом лице Императора поскользнула тень облегчения, заметная только сидевшим совсем рядом с ним Рокоссовскому и на редкость задумчивому и, казалось, витабшему где-то далеко отсюда Верховному Магистру.

Однако официальное решение Император не стал оглашать в ту же секунду. Он, нахмурившись, объявил, что окончательный вердикт короны вступит в силу после рассмотрения второго вопроса, лежащего на повестке срочного Собрания. Несколько обескураженный словами государя, Рокоссовский приготовился к дальнейшим жарким спорам. И они не преминули вспыхнуть, как только заговорили о Лютограде.

Особенно надрывался барон Рыков, требующий немедленно наказать всех причастных к убийству магистра Врочека, графа Кулагина и незаконному аресту его сына. Отчего-то он решил, что все эти деяния дело рук одних и тех же людей. Граф Перумов, с крайне озабоченным взгядом, не вступая в споры, тем не менее согласно кивал каждому воплю разъярённого барона.

Рокоссовский же, взяв слово, строго заметил, указав на поверхность стола, что рапорт обо всем случившемся и причинах оного за подписью капитана Кречета, объясняющего происходившее в Цитадели, лежит тут, в пределах досягаемости любого из участников Совета. Император уже ознакомился с ним, так же содержимое было зачитано вслух. И любой сомневающийя мог лично его прочитать.

Мнение совета начало распадаться. И даже те, кто чуть ранее голосовал за однозначное объявление молодого Безродного государственным преступником, теперь в растерянности смотрели друг на друга. Но добрая половина горячо поддерживала Рыкова.

В защиту Часовых Тринадцатой Стражи высказался и Верховный Магистр. Несмотря на то, что был убит один из его подопечных. Все произошедшее требует сереьезнейшего расследования, сказал он. И кропотливого анализа. На фоне предложения Верховной Ведьмы и творящихся в последнее время странных и подозрительных событий, любое происшествие можно рассматривать как хитроумную часть изощрённого плана врага поселить раздор в их рядах. И добавил, что человек слаб и может легко попасться на демонические уловки.