Книга На чужой земле, страница 67 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Больше всего хлопот доставляли чернокожие огромные воины, вооружённые шипастыми дубинами. Наделённые недюжинной силой, они своей мощью компенсировали недостаток в скорости и проворстве. Но я уже не раз и не два ощутил на себе всю силу их коллосальных ударов. Огромные палицы обрушивались на меня как кузнечные молоты. И не всегда мне удавалось уклониться, отпрыгнуть или отразить атаку мечом. Доспехи жужжали, силовая установка работала на износ, бронированные пластины гудели от пропускаемых ударов, противный скрип достающих меня кривых когтей раздирал барабанные перепонки.

Но я продолжал рубить, колоть и бить. Полностью залитый вражеский кровью, возвышаясь над растущим валом из трупов поверженных тварей, я все еще держался. Ни за что не отдавал центр зала и не позволял нечисти повалить меня наземь. Пот заливал лицо, голова гудела от сильнейших ударов дубин, Грифон, рыча, неустанно подпитывал меня энергией, то и дело пуская по всему телу волны живительного бодрящего тепла. Думаю, если бы меня в то момент видел кто из моих знакомых Часовых, глазам бы своим не поверил.

Но в бой пока не вступили ни жадно, едва не трясясь от безумного возбуждения, наблюдающая за битвой Ухора, ни тремя высоченными жуткими тенями кружащие вокруг смертельной схватки хагеры. Так что для меня, по сути, все только начиналось. Бой продолжался.

Как я уже сказал, наибольшую опасность предоставляли четверорукие, черные как ночь, смоляные великаны. Иные, отбросив бесполезные в ближнем бою дубины, пытались навалиться на меня втроем, вчетвером, обхватывая всеми руками, как пауки. Я едва успел отмахиваться, рубя крест на крест, отхватывая конечности и разваливая черепа. Рунный клинок с лёгкостью рассекал кости, мышцы, плоть, вспарывал животы и крушил ребра. Он не встречал сопротивления. Фамильный меч Бестужевых пел воинственную, торжественную и мрачную песню смерти. Во мраке, сверкая, горели покрывающие черное лезвие магические руны.

Я не считал минуты. Мне казалось, что прошли часы, прежде чем количество нападающих заметно поубавилось, ярость их затихла, а бесконечные атаки начали захлёбываться. Опустив обагренный кровью тварей меч, я заствл посреди зала, взобравшись на вал из обезображенных смертью врагов. Оставшиеся в живых монстры, злобно ворча и бросая на меня полные ненависти и пробудившегося страха взоры, липли к стенам, скаля в бессильной злобе клыки и зализывая полученные раны.

Но легкая жизнь для меня не настала. В бой вступили хагеры. С огромными косами наперевес они тремя вихрями практически одновременно налетели на меня. Я знал, что лезвия их изогнутых клинков с лёгкостью рассекает железо и выдерживает столкновение с зачарованными мечами Часовых. Это не обожжённые на огне вязовые и дубовые дубины чернокожих, которые от ударов моего меча разлетались в щепки прямо в сжимающих их клешнях.

Ухора, подбадривая своих элитных воинов, визжала, как сошедшая с ума гарпия. Агатовые глаза беснующейся ведьмы так и полыхали чёрным потусторонним пламенем. Она вытянула в мою сторону костлявую руку и завывала на одной ноте, не переставая. От ее воплей хотелось оглохнуть.

Хагеры налетели на меня с трёх сторон, грамотно рассосредоточившись, чтобы не мешать совместной атаке, и наносили по очереди сильные, быстрые и размашистые удары косами. Насаженные на длинные, выкованные из тусклого метала изогнутые ручки кривые серебристые лезвия не казались серьёзным оружием. Но я-то знал, что они неверочно прочны, а остры до такой степени, что ими можно бриться. А учитывая необыкновенную силу сжимающих их рук, косы превращались в страшное оружие.