Книга На чужой земле, страница 110 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Кинув в рот подсоленный сухарь, Бонзо сделал богатырский глоток прямо из кувшина и, вытерев пену с мясистых губ, лениво протянул:

— Говорят, сегодня Софья опять раздеваться после полуночи будет… Када клиент шибко разогреется. Народец-то охоч до голых сисек, скажешь, нет?

Отвернувшись от входной двери, Киндей брезгливо сморщился:

— В это время даже самые прижимистые начинают распускать мошну, Бонзо. Так почему бы и не покрутить перед этими лопухами жопой, чтоб заработать пару лишних серебряков?

Бонзо облизнулся и протяжно рыгнул.

— Софке-то я бы и сам с удовольствием кой-чего присунул между булок.

Криво усмехнувшись, Киндей оперся плечом о стену и придирчиво посмотрел на ногти.

— Сам знаешь, чья она девка. Тебе потом Кнут так присунет, еще и должен останешься. А за Кнута обязательно Беркут впишется.

Бонзо, враз потеряв всякий интерес к грозящейся раздеться до исподнего разносчице, вновь присосался к кувшину. Он не хуже товарища знал, что связываться с теми людьми, что постоянно заседают на втором этаже в одной из комнат, себе дороже выйдет.

И тут во входную дверь громко и настойчиво постучали.

Явно скучающий Киндей резво подскочил к двери и отработанным движением сдвинул лязгнувшую задвижку. Прильнул к щели и увидел тьму. Опешив, он не сразу сообразил, что подошедший к двери человек своим телом полностью заслонил свет висящего над входом фонаря. Киндей от неожиданности чуть присел и изловчился посмотреть снизу вверх. И не поверил своим глазам.

Постучавший припозднившийся посетитель был настолько высокого роста и так широк в плечах, что напоминал огромный двустворчатый платяной шкаф. Гигантская могучая фигура, в плотном тяжёлом дорожном плаще, с головой, покрытой глухим капюшоном.

Рука Киндея непроизвольно упала на рукоять кинжала, а верное чутье настойчиво заворчало от нехорошего предчувствия. Бонзо, уловив изменившееся настроение приятеля, со скрипом заёрзал на табурете.

— Кого там еще ведьмы принесли? — недовольно прочавкал он.

Дверь вновь содрогнулась от сильного удара. Киндей, ощерившись, громко спросил:

— Эй, любезный, ты, часом, не заплутал в ночи? Кто таков и чего ломишься?

— У меня здесь назначена встреча, — низким голосом пророкотал закутанный в плащ громадный незнакомец, склонив голову и будто бы рассматривая мелькающее в прорези двери смуглое лицо Киндея. — Я издалека.

Немногословен, однако. Киндей с сомнением покосился на Бонзо. На городского простачка пришлый амбал совсем не походил. Судя по всему, серьезный человек. И как такого детину не впустить?

— Знаешь кого из наших?

Вопрос был задан с явным подвохом. Насторожившийся Бонзо, все же поднявшись на ноги, вытащил из-за пояса дубинку.

— Беркута.

— Его все знают, кто по правилам живёт, — хмыкнул Киндей. Что ж, раз этот здоровяк идет на разговор, значит, ему и впрямь край нужно внутрь. Да и какого дьявола? Даже если темнит и никакой встречи у него и помине нет, каким бы здоровым ни был, а вынесут за дверь вперёд ногами. Но следующие слова пришлого заставили Киндея снова поменять мнение.

— Зейста знаю.

Оба привратника потрясенно переглянулись. Это имя знали действительно немногие. Бонзо, который так и не видел говорившего и не понимал причины заминки, раздражённо рявкнул:

— Да пускай ты его наконец! Хочешь до утра с ним лясы разводить? Наверху разберутся.