Книга Часовой: слуга Императора, страница 8 – Максим Шторм, Дейлор Смит

И теперь оставалось только гадать, когда прорва нечисти покажется на горизонте и подойдет к измученному городу. Яроград уже давно не посылал по окрестностям разведчиков, с тех самых пор, когда последние просто перестали возвращаться. Но в сердце каждого жило тревожное предчувствие, что вот-вот все закончится. Это ощущалось в воздухе, в тоскливых криках кружащих над Яроградом падальщиков, в дуновении западного ветра, несшего в себе отголоски скверны и безнадёги.

Некоторые с затаённой надеждой то и дело посматривали на восток. А вдруг покажутся первые отряды спешно движущейся на помощь Ярограду императорской армии, сметающей на своем пути заслоны чудовищ? Но таких было меньшинство. Почти все знали, что смотреть стоит исключительно на юг. И те, кто придёт оттуда, не будут иметь к роду человеческому никакого отношения.

Яроград был самым большим и густонаселённым городом Северных земель. Краеугольной точкой торговли и основным контроллером поставляемой в закрома государства добываемых на здешних благодатных землях угля, леса, руды, серебра. Стены его были высоки и крепки, а башни способны противостоять выпущенным из баллист каменным ядрам. Чудовища не располагали осадными машинами, орудиями и приставными лестницами. Они в них не нуждались. Но теплилась надежда, что с бастионами Ярограда так просто им не совладать. И даже те жалкие три-четыре тысячи, особенно в масштабах огромного города, человек, что были еще способны защищать твердыню, смогут какое-то время удерживать стены. А там… А там видно будет.

К Ярограду вело сразу несколько хороших, давно накатанных и обустроенных дорог, по которым в давнее мирное время шли бесконечным потоком караваны из подвод, телег и дилижансов. Сейчас эти дороги опустели и поросли травой. А все четверо ворот города были закрыты, наглухо заколочены, и изнутри дополнительно подпёрты огромными бревнами. Город располагался на практически ровном огромном плато, и не имел оборонительного рва или вспомогательных фортификаций. Но вся местность вокруг хорошо просматривалась и была вычищена. Рядом располагались вытоптанные поля, пастбища, давно брошенные и разоренные деревушки, уцелевшие жители которых так же находились внутри городских стен. Южное направление хорошо просматривалось. И каждый, бросая туда взор, и снова ничего не увидев, шептал благодарственные молитвы и чуть расслаблял сведённые в невероятном напряжении мышцы.

На стене, по правую сторону от главных ворот, выходящих как раз на юг, среди прочих замерли два облачённых в кожу и кольчуги средних лет человека. Воины гарнизона, ветераны нескольких битв, одни из последних защитников города. Один с седыми густыми усами, второй гладко выбритый, с закрытым чёрной повязкой правым глазом. Они стояли, навалившись грудью на каменные зубцы могучего парапета и, периодически посматривая вдаль меж огромных блоков, вполголоса разговаривали.

— Как думаешь, попробуют нас твари измором взять или же на стены полезут? — одноглазый ловко сплюнул вниз и лениво проследил за падающей слюной.

— Измором? — хмыкнул седоусый, отворачиваясь от парапета и упираясь плечом в холодный шершавый камень. — А что нас брать-то? Город и так почти весь издох от лихорадки клятой… И жрать почти нечего. Еще на той неделе последних лошадей доели. Скоро начнём подметки сапог варить.