Книга Ангел со сковородкой, страница 98 – Галина Гончарова

Ликантроп отлично знал – никому от него не убежать, и позволил себе чуточку насладиться погоней. Но сначала погнался за кучером.

Слишком сладко тот визжал, и от него так восхитительно пахло страхом! Просто восторг!

Хотя бы чуть-чуть… он вот погоняет эту дичь, а потом и с остальными разберется. Проклятье требовало крови, напиться, омочить клыки, и уже потом он сможет здраво рассуждать. Относительно здраво, не вцепляясь в горло первому же увиденному.

Анна летела к реке.

Что там – километр, может, чуть больше, но для нее, в длинном и неудобном платье, с больной рукой… неважно! Задержалась она только один раз.

Подхватила здоровущую ветку дерева, большую, крепкую… тяжелая! И рука…

От боли в глазах потемнело, но издали послышался предсмертный крик.

Чей?

Кучер?

Гайска?

Неважно… крик был только один. Есть ли у нее время в запасе?

Где эта проклятая река?!

Вот, кажется, что-то блеснуло, в тумане… ДА!!!

Гайска в это время как раз очнулся в карете один – и завизжал так, что даже ликантроп от жертвы отвлекся.

— АННААААА!!! ТЫ ГДЕ, МЕРЗАВКАААА?!

Про ликантропа он как-то забыл, главное-то не эта тварь, а возмутительное поведение супруги, которая где-то шляется, когда мужу и повелителю плохо.

Негодяйка!!!

Анна не отозвалась. Зато облизнулся над порванным горлом кучера ликантроп. Упускать добычу, которая так гадко вопит?

Хммм… ладно, наведается он обратно к карете! Ненадолго, на пару минут!

Когда над каретой, из которой пока еще не мог выбраться возмущенный пуп вселенной (или пупырь на тушке вселенной?), возникла окровавленная волосатая харя, Гайска запоздало понял, что орать было не лучшей идеей. Икнул, подавился своим визгом, заткнулся.

Но было поздно. На его вопли уже откликнулись. С наслаждением.

И на стены кареты, на обивку из багрового шелка, которую Анна считала потрясающе вульгарной, брызнула кровь.

На алом – черная. Но в темноте все равно не заметно.

Вот и берег.

Анна быстро ощупала сына, сняла с шеи свой жетон с именем, надела на него.

— Солнышко мое, родной мой! Полиция, помнишь?

— Да, мама. А ты…

— Я на дерево влезу. Он меня не достанет. Обещаю, я дождусь.

Анна безбожно врала, но сейчас главное, чтобы сын ушел. И чтобы поспешил.

— Ты помнишь, я не умею плавать. Ты должен доплыть и привести помощь, именно ты!

— Мама, я все сделаю.

— Люблю тебя, родной мой.

Снять пояс, сделать две петли, одна на руке Эктора, вторая на ветке… дерево – не тонет! Последний раз обнять, поцеловать – и в реку.

Только брызги полетели в разные стороны.

Анна развернулась – и что есть сил побежала от реки к деревьям.

Она знала, что не успеет. Да и добежит – влезть не сможет, не получится у нее. И залезла бы – это ж ликантроп, а не волк, он ее и на дереве достанет. Но ее сын сейчас плывет по реке, течение там быстрое, и Янгари, столица, расположена в ее дельте, и Эктор обязательно спасется. Догонять его по берегу ликантроп, конечно, может. Но уже не догонит. Каждая выигранная минута – его шанс.

И она даст своему сыну все возможное!

Выиграть ей удалось целых двадцать минут.

Пока ликантроп догнал ее, пока сумел повалить… Анна оказалась единственной из троих, способной на сопротивление. И ударила его в морду острым сучком.

Попала в глаз, жаль только, когти это не остановило. И горло ей перервали в один момент.