Книга Ангел со сковородкой, страница 21 – Галина Гончарова

* * *

Он бежал по столице.

Получеловек-полузверь, странная, нелепая и корявая фигура, то ли на четырех лапах, то ли на странно вывернутых ногах, помогая себе руками. Не понять.

Скользил, сливался с тенями, принюхивался к воздуху.

Хорошо!

Проклятие не пощадило некогда молодого и красивого мужчину, оно разъедало и тело, и душу, отравило его кровожадностью, заставило принюхиваться к воздуху столицы, дымному и темному…

Ах, какие же в нем аппетитные запахи!

Вот от того дома, справа. Там мужчина и женщина… нет, старые. А вот дом рядом – мужчина, женщина, два старика, трое детей… самое нежное мясо – детское.

Или вот тот дом!

Там два ребенка, одни…

Глаза мужчины заволакивала красная пелена.

Вот шагнуть бы… там и кровь, и страх, и мясо, вкусное человеческое мясо…

Нельзя!

Хозяин будет против, хозяин будет злой… оба хозяина.

Дарри будет больно, Дарри будут бить… нет, нельзя.

Ему надо в другое место. Все разнюхать, разведать и прибежать обратно. А поохотиться хозяин его вывезет. После того, как Дарри выполнит задание.

Впрочем, кнута Дарри все равно получил. Потому что на обратном пути не удержался – и загрыз одинокого нищего. Но он так соблазнительно лежал в подворотне! В ней же и остался. Частично. Только ликантроп не раскаивался. Кнут… если с серебром – тогда больно и плохо. А если обычный – нет проблем, все заживет.

Утро энны Виктории началось с визита Моники. Ужасно, просто ужасно! Лежит энна в постели, вкушает ромашковый чай, и тут является заранее ненавистная сноха. Да еще так интересуется здоровьем участливо. Точно – издевается!

Все она нарочно, поганка приблудная!

— Матушка, как ваше самочувствие?

— Ужасно! – выпалила энна Виктория. – Просто отвратительно!

— Что случилось? – Моника была сама забота и участие.

— А что может быть хорошего в таком ужасном дне?! Вот, ты пришла…

— Простите, что побеспокоила. Но я не могла оставаться в стороне. Даже не представляю, как сейчас спускаться к завтраку!

— Я буду завтракать у себя, распорядись, – сморщила нос энна Виктория.

— Да, конечно, – закивала Моника, которую отправила сюда Ангелина с напутствием – не мешаться. – Что именно вам прислать?

Энна Виктория фыркнула.

Ладно, сейчас она закажет, а если что-то будет не так – лишний повод сорваться на ненавистную невестку. И если все будет так – тоже.

Начать перечисление она не успела, снизу донесся визг, грохот и голос Ангелины:

— Подумаешь, какая цаца! И пощупать его нельзя! Успокойся, болезный, ты мне и на сувениры не пригодишься!

— Что это? – Чашка в руках Виктории дрогнула, заливая постельное белье.

— Н-не знаю, – честно отозвалась Моника.

Гарази влетела вихрем.

— Мама! Эн Хуан пришел на завтрак, мы стояли, беседовали, а потом явилась эта бабища, схватила его сзади за… за… и сказала, что он глупее барана, если даже курдюк себе наесть не смог!

О своем договоре с Хуаном, мол, она их с Моникой вдвоем оставит, а уж он пусть не теряет времени, Гарази предусмотрительно промолчала.

— Ужас! – Глаза у Моники и так были большие, а теперь стали еще выразительнее. – Что же теперь будет?

Гарази едва не взвизгнула от негодования.

— Эта… эта бабища! Эн Хуан уезжать собирается!

— Ой! – ахнула Моника. – А если он… расскажет? Что подумают в свете? Что скажут про Эррера?