Книга Пробуждение бога, страница 157 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

Кестер отложил тарелку и посмотрел на Шанайю с недоумением:

— Это либо к химерологам, либо к вам, танатологам.

Наорив представила, как внутрь брюшной полости зомби зашиваются трупы бабочек и потом отдельно оживляются. Хм… нет, не вариант. Для того, чтобы у них получилось порхать, внутри тела так же необходимо создать воздушный пузырь. В нем-то и будут перемещаться зомби-бабочки.

Получилось как-то не очень романтично.

— И всякие ласковые прозвища: родной, свет моей души, милая… на худой конец котенок, зайчик, мышка; сокращения какие-нибудь.

— Шанечка… — привел пример Кестер.

— Укушу, — предупредила Наорив.

Тео с готовностью подставил ей шею, которую девушка тут же чуть прикусила.

— Тебя тоже можно как-нибудь эдак сократить. Теодорчик? Ужас какой… Теочка? Еще хуже.

— Все объясняется очень просто: ты не влюблена, — Тео почему-то улыбнулся: — И я тоже. На мой взгляд, чувства — самое прекрасное и сокровенное. Человек должен слушать свое сердце и идти за ним. Именно поэтому его не стоит открывать по первому требованию. Отдаться чувствам, позволить себя увлечь можно только в случае, когда точно уверен, что сможешь отдать человеку всего себя и принять то, что предложит он.

— Угу, — отозвалась Шанайя. — В принципе, я согласна с такой постановкой проблемы. Любить тоже нужно уметь. Фильм?

— Сначала доделаем ПЗЗ, — домыв посуду, Кестер дождался, пока Наорив закончит с уборкой, и вернул тетради на стол, — там совсем немного осталось, пара абзацев. Потом проговорим вместе формулу, чтобы запомнить правильные ударения и паузы, а дальше, чем захочешь — тем и займемся.

Шанайя коварно улыбнулась.

— Заметь, ты сам это сказал!

По успевшей сложиться традиции выбрали ужастик. Фильмы подобного жанра ни Тео, ни Шанайю ни пугали, зато создавали отличную атмосферу. А еще над нелепыми, а зачастую и вовсе идиотичными поступками героев можно было хорошо посмеяться — даже больше, чем над комедией.

Удобно расположившись на диване с чаем и упаковкой пирожных, первую половину фильма они честно пытались вникнуть в сюжет. Компания подростков, выбравшаяся на выходные к озеру, послушно бегала то от каких-то водяных монстров, уже успевших сожрать парочку придурков, то от маньяка с бензопилой. У самих монстров и маньяка до этого, видимо, был свой биоценоз, проще говоря — экосистема. Уживались же они как-то до приезда компании? А тут молодежь всю идиллию испортила. Любой бы озверел!

Очередность, с которой предстояло умирать героям, определилась достаточно быстро, так же как и парень с девушкой, которые должны были спастись, а заодно влюбиться. Единственный вопрос вызывал странный персонаж, добавляющий фильму одновременно и комический, и трагический эффект и вообще привлекающий внимания чуть ли не больше, чем герои и злодеи вместе взятые. Выждав еще парочку сцен, Тео и Шанайя решили, что именно он и окажется маньяком.

На особенно неприятном моменте Наорив уткнулась в плечо Кестера. Мяса и расчлененки ей хватало на парах, к тому же с середины сюжет стал каким-то гнетущим и недобрым, решив удариться в психологичность. Тео тут же с готовностью приобнял девушку.

Ладонь как-то сама, совершенно непроизвольно скользнула с талии на бедро, присборив ткань домашнего платьица. Когда никаких санкций со стороны Шанайи не последовало, Тео позволил себе приятную вольность — проследовав осторожными прикосновениями чуть выше и продолжая сдвигать границы платья, он скользнул пальцами к внутренней стороне бедра, где кожа оказалась горячее и мягче. Дыхание девушки сбилось, а потом она и вовсе замерла, будто бы боялась спугнуть момент.