Онлайн книга «Слуга»
|
— А «нечто» не смогло? – робко уточнил Артизар. — Иначе бы мы с ним уже познакомились. — Чудесно, – устало закатила глаза фон Латгард. – Именно загадочного «нечто» остро не доставало в городе! Чем, позвольте узнать, Миттен привлек всю окрестную нечисть? — А вот по этому поводу, фрайфрау, у меня даже предположений нет. Кто из нас троих рыцарь-командор? Вам лучше известен вверенный город. Думайте. Я считаю, что демон догадывался о возможном госте. И ритуалом, проведенным над бургомистром, закрыл сразу весь Миттен, потому что защиты ваших магов хватит только на бесов. — Выпишу демону премию, – решила фон Латгард. Мы миновали последние ворота и подошли к внутренней стене замка. И все-таки я не выдержал, позволив прозвучать язвительному замечанию: — Очевидно, не все миттенцы нуждаются в защите от страшного судьи Рихтера. После выступления на ярмарке ваш хрустальный книжник представлялся мне гораздо трепетнее. Алкоголя в доме хватает, и он там явно не для красоты. Но, очевидно, Самуил потерял к нему интерес. Про супругу говорил не единожды и, конечно, с горечью, но не выглядел готовым немедленно совершить суицид. Фон Латгард на провокацию поддалась: — Думаете, было бы лучше, если бы при упоминании Ребекки он заливался слезами? Самуил пережил горе. Потеря жены и ребенка едва не сломала его. Думаете, нормально показывать свою слабость первому встречному? От вас же, Рихтер, такта и сочувствия дождаться так же реально, как второго пришествия. Сравнение понравилось. Очередная попытка выставить меня монстром – нет. — Я бы поклялся, что не собираюсь делать с Самуилом ничего ужасного. Ни убивать, ни издеваться, ни глумиться над памятью жены. Ничего из того, на что он бы не дал согласия. Вот только эта клятва – не ваше дело. Даже не знаю, фрайфрау, откуда бы такое беспокойство о Самуиле. Может, имеете на него виды? – Я остановился и зло ухмыльнулся: – Видите во мне соперника? Защищаете территорию? Кажется, я знаю правильный ответ: вы всего лишь используете Самуила и его горе как повод. Возможность выплеснуть ваши собственные боль и ненависть, прикрываясь чувствами другого человека. Как низко и лицемерно! Если вы до сих пор не поняли, я ни черта не помню ни про Шлезвигскую кампанию, ни как именно помог вам овдоветь. Давайте, фрайфрау, напомните. Не стесняйтесь в выражениях. Артизар испуганно отступил, скрывшись за спиной фон Латгард. Она же, положив руку на эфес шпаги, наоборот, шагнула вперед, и голос ее опустился до свистящего шепота: — Как с такой памятью вы не забываете собственное имя? Долгая жизнь никому не идет на пользу… Клятву оставьте себе. Все равно она ничего не стоит. Я хорошо усвоила урок, что судья Рихтер может обещать что угодно, а потом забыть о своих словах. Вы ведь уже клялись. Маркизу Лоренцу Эберарду, у которого я служила адъютантом в Шлезвигской кампании. И помню, как вы прибыли в ставку. В сиянии славы, направленный лично императором, относящийся к заданию как к занятному приключению и шутящий, что маловато мы оставили врагов… Лицо фон Латгард побелело от ярости. Она говорила быстро, сбивчиво, проглатывая окончания, будто слова рвались из нее, как гной из раны. — И сразу же принялись искать себе друга… Как было сказано? Ах да! Эти же слова я услышала сегодня: выпить, поспорить, подраться – невысокие требования для великого судьи! Одному Господу известно, как я сдержалась на ярмарке. Но теперь уж стойте и слушайте! Лоренцо принял вас как равного и был рад стать другом. А вы им воспользовались. Оставили без прикрытия, поддержки. Без надежды. |