Книга Слуга, страница 3 – Ольга Болдырева

Надеюсь, у Йозефа припасено что-то на этот случай.

Доживет ли он сам – вопрос.

Впрочем, неизвестно, какой срок отведен мне. Тело за минувшие сорок два года немного, но постарело. Это чувствовалось, как если бы в заплечный мешок кто-то тайком на каждом привале подкидывал по камню. Глаза, раньше насыщенно-синие, по краям радужки выцвели, разбавившись светло-голубым тоном. И в моих собственных волосах, некогда русых, седины ныне было не меньше, чем у Микаэлы.

— Герр ^[3] Рихтер…

Посланнику-приору не повезло. Он заявился посреди ужина, испортив и вечер, и аппетит.

— Выход там, – указал я, бросив короткий взгляд на фигуру, скрытую темным плащом с одной лишь отличительной нашивкой святейшего престола.

— Его высокопреосвященство…

Договорить тот не успел. Я поднялся из-за стола, схватил его за ворот – благо мой рост позволял, – с силой встряхнул и потащил к выходу. Приор сопротивлялся вяло: видимо, сообразил, что слухи про Лазаря Рихтера и его паскудный характер возникли не на пустом месте. Жаль. Будь посланник наглее, я бы с удовольствием отвесил ему пару пинков. А так только выкинул из «Медвежьей крови» в стянутую тонким льдом грязную лужу.

Чуть дальше, цепляясь за спешащих мимо прохожих, голосил местный «пророк» – тощий, всклокоченный, одетый в грязные обноски. Он появлялся у «Медвежьей крови» пару раз в месяц, вещая о скором конце света. Иногда мелькал на Александерплац, чаще – у входа в парк Люстгартен со стороны Кафедральной кирхи.

— Старик, – позвал я, скривившись от заунывных воплей. – Лет десять уже, если не больше, орешь, а свет все не кончается. Не надоело?

Припозднившиеся берденцы шли мимо, привычно огибая городского сумасшедшего.

— Раз Вельтгерихт не наступил, когда был должен, теперь каждый день нужно проживать как последний! – визгливо сообщил «пророк», даже не обернувшись на голос. – Но тебе, Зверь, каяться бесполезно. Тебя пожрет ад!

— Подавится.

Выходить на мороз и бить морду было лень: ужин остынет – совсем вкус потеряет. Сплюнув через порог, я громко хлопнул дверью, вернулся за стол, будто ничего не случилось, и принялся жевать картофель. Микаэла перестала выводить длинным острым ногтем невидимые узоры на потемневшем от времени дереве.

— Ты же не проигнорируешь Йозефа?

— Нет, – с набитым ртом буркнул я. С чего бы мне так поступать? С Йозефом мы не ссорились. – Но сначала доем.

Передернув плечами, отчего пышные вьющиеся волосы качнулись в такт движению, Микаэла уже, очевидно, собралась сказать, что я неправильно поступил, но передумала и сделала пару быстрых, небольших глотков.

— Напомни-ка, – она перевела тему, – ты ведь благословил этого выродка?

— Абелард заставил. – Я пожал плечами и поднял бокал, поминая императора.

Микаэла прищурилась:

— Вынужденное благословение вряд ли стоит считать действующим.

После ужина несколько минут я сыто и лениво продолжал сидеть, выковыривая попавшую между зубов кислую капусту. Микаэла смотрела с усталым недовольством, но вместо нотаций пересказывала последние столичные сплетни: все, что, по ее мнению, могло пригодиться.

Однако, при всем нежелании тащиться промозглой ночью, не стоило наглеть еще сильнее. Мне следовало явиться в резиденцию Йозефа Хергена – первого префекта апостольского архива, айнс-приора, который, по некоторым слухам, имел все шансы стать следующим фатер-приором, после того как Господь со дня на день призовет душу Григория Шестнадцатого.