Книга Слуга, страница 160 – Ольга Болдырева

Пока я топал за ними, пытался вспомнить скандал при дворе, связанный с офицером фон Латгард и его смертью. В голову ничего не приходило. Но, скорее всего, по срокам – ребенок был от первого брака, а фамилия у рыцаря-командора от второго. Вряд ли девичья, хотя я не удивлюсь.

Сын вообще взял что-то от нее или пошел в отца?

Был, кажется, один наглый сероглазый мальчишка… На краю памяти царапалось что-то такое неприятное, но ничего конкретного в голову не приходило.

Мороз крепчал. Он пробирался под пальто, кусал за ноги – не помогала даже быстрая ходьба, – щипал открытые участки лица и обжигал нос на каждом коротком вдохе. Я попробовал дышать через рот, натянув повыше шарф, но тот быстро намок и стал еще более мерзким и колючим.

Мы прошли по центральной площади, обогнув фонтан со слепой Фемидой, миновали дом бургомистра с приметной крышей, продвигаясь глубже в богатый квартал. Здесь улицы были вычищены не в пример лучше, чем дорога от замка. Несколько работников у дальних владений как раз заканчивали отбивать смерзшийся за ночь снег и посыпать брусчатку песком.

Дом, оцепленный стражей, оказался больше и роскошнее, чем у бургомистра Хинрича, но все равно не выбивался из общего ансамбля. Характерные фахверковые перекладины были выкрашены в красный, который уже выцвел. У ворот нервно переминался с ноги на ногу Маркус. Встрепанный, в криво застегнутом пальто и с такими темными мешками под глазами, будто последние ночи вообще не спал. Завидев нашу компанию, он сделал несколько шагов навстречу.

— Пожелал бы всем доброго утра, но оно вовсе не доброе. – Маркус протянул мне холодную, чуть подрагивающую ладонь для рукопожатия. – Столько лет жили спокойно, а тут что ни день – сплошной кошмар!

— Воинты… – прищурилась фон Латгард. – Объяснить эту смерть магистрату будет сложнее, чем Хинрича. Если мы, конечно, не найдем еще одну потайную комнату.

— Я бы не удивился, – как от зубной боли, скривился Маркус, ведя нас по вытоптанной дорожке к дому, и пояснил мне: – Убитый – Аццо Воинт. Адвокат, взяточник и мерзавец. Туда ему и дорога!

— Маркус, пара подобных высказываний – и из главного следователя ты превратишься в главного подозреваемого, – без улыбки предупредила фон Латгард.

— Плевать, – огрызнулся Маркус. – Наши ссоры слышала половина Миттена, а другая узнавала о них из приукрашенных и додуманных сплетен. Каждая собака в курсе, что в последнюю встречу я желал Аццо скорейшей смерти. То он прикрывал всякие делишки в магистрате, то отмазывал расхищение в шахтах. А эта последняя отвратная история…

— Маркус! – повысила голос фон Латгард. – К делу. Или я отстраню тебя.

Он осекся, плечи поникли.

— Сами сейчас все увидите.

Открывшееся нам в гостиной едва ли не полностью совпадало с произошедшим в доме маркграфа. Обнаженного мужчину, стыдливо прикрыв его пах отрезом ткани, расположили по центру пентаграммы. За ладони и ступни Аццо Воинта прибили гвоздями к полу. Холеное, гладко выбритое лицо с тяжелым подбородком отражало скорее недоумение, чем боль или предсмертную агонию. Кровь из пары неровных, будто нанесенных в состоянии аффекта, ран растеклась по дорогому паркету, забившись в стыки.

Кроме самой картины преступления я также узнал и медиков, и полицейских, суетящихся у тела, и Селму, привычно зарисовывающую труп и детали убийства в распухший от листов альбом.