Книга Край заблудших, страница 26 – Ксения Левонесова

Я отправился выполнять работу. Итак, фабрика… Я взглянул на карту и прикинул: в городе сплошные заводы да производства, а у жителей половины из этих товаров нет. Производят больше, чем потребляют. Иногда к границе утаскивают глиняные чашки – красивые, расписные. Кому мы их отправляем и зачем столько? Там что, целый взвод солдат кормят?

Элая на фабрике не нашел, зато кто-то подсказал, что искать его надо, наверное, на той самой трубе. Она возвышалась над городом и днем дымила, источая невкусный кислый запах. Интересно, видны ли с нее поля? Даже, наверное, не только поля – но и дом трех судей.

— И что, мне прямо на трубу лезть? – с запозданием спросил я. – А можно?

— Не свалишься?

— Ну… нет.

— Тогда можно.

И я полез. Ржавая лестница не выглядела надежной, на руках оставалась грязь – видимо, налипла с ботинок. Чем выше поднимался, тем холоднее становилось: ветер продувал легкую почтальонскую форму. Сумка на плече болталась и цеплялась за боковые железки – они тут были, видимо, для защиты. Интересно, если одна из ступеней проломится и я полечу к земле, успею ли ухватиться? Главное – не смотреть вниз!

Уже на подходе (на подлазе?) увидел, что по площадке у вершины трубы действительно ходил человек.

— Вы Элай? – попытался я перекричать ветер.

Тот не услышал меня и только махнул рукой, мол, поднимайся. Я с трудом забрался наверх и отряхнул руки. Плечи и ноги забились и даже немного дрожали от напряжения. Я взялся за перила и взглянул на город. Отсюда он казался низким, но широким муравейником. Человечки-насекомые ходили внизу, едва заметные. Плюс еще одна странность в копилочку – вид отсюда был такой, будто я на двадцатый этаж забрался, хотя снизу труба казалась не выше пятого.

Элай – он уже подал руку и представился – оказался довольно крепким мужиком, лишь чуть-чуть уступающим кузнецу. Что неудивительно, если ему хотя бы раз в день приходится подниматься на эту трубу. Хорошо еще, что сейчас фабрика то ли была на перерыве, то ли занималась каким-то другим производством. Дыма не было, иначе бы мы оказались как в тумане.

В руках Элай сжимал какую-то штуку… цилиндр с увеличительным стеклом.

— Что это? – спросил я, позабыв о послании.

— Подзорная труба. Я ее подзоркой называю, – улыбнулся Элай и заговорщицки приложил палец к губам. – Никому не говори, что видел ее у меня, ладно? Это не то чтобы секрет… но штука редкая, не хотелось бы ее лишиться.

— Видок отсюда что надо. А вы что-то конкретное высматриваете?

— То одно, то другое. Хочешь взглянуть?

— Конечно! Только сначала послание. Вам просили срочно передать, что груз надо доставить сегодня к вечеру.

— А то я без них не знаю! – фыркнул Элай. – Делаем, делаем. Вот. – Он чуть ли не силой сунул мне подзорную трубу и с запалом начал рассказывать: – Самое интересное – вон там, за Летой. Леса, леса, их пропускай. А потом гора – видишь?

Я поднес подзорку к глазу и прищурил второй. Настроиться было нелегко – ветер пошатывал то ли трубу, то ли меня, к тому же до сих пор тряслись руки. Малейшее движение сбивало прицел. Тогда я сел на платформу, опустил ноги и прижал подзорку к перилам – так-то лучше.

— Гору вижу.

— Верхний холм, присмотрись.

Присмотрелся. Показалось, что там какой-то горбатый муравей, скрючившись, тащится вверх.