Книга Черная Панна, страница 72 – Екатерина Стрингель

— А теперь обратите внимание: это невысокое кирпичное здание называется «Башня Гедимина», – голос гида прозвучал звонко и пронзительно, Настя невольно вслушалась. – Она была построена в начале четырнадцатого века при князе Великого княжества Литовского – Гедимине.

У кого-то из туристов зазвонил телефон громким: «И пускай капает, капает с неба, иду в мокрых кроссах к тебе, где бы я не был…» ^[12], и Настя сразу поняла, откуда туристы. Белорусы. На душе стало теплее.

— Однажды Гедимин поехал на охоту, и ночью ему приснился железный волк, который стоял на вершине этой горы и выл, – продолжила женщина-экскурсовод. – Сон оказался настолько ярким, что князь обратился к придворному мудрецу и жрецу, рассказал обо всем, и тот предрек, что именно на этом месте должен быть основан великий город. Идея очень понравилась князю, и в начале четырнадцатого века он основал город на реке Вилия, который в итоге превратился в современный Вильнюс. Но в те годы его называли «Вильна», и он действительно стал великим. За верное толкование сна Гедимин сделал жреца ближайшим соратником, наградив землей и богатством. Еще он одарил его фамилией «Радзивилл», от слова «radzic», что обозначало «советовать».

В глазах промелькнула яркая вспышка, Настя ахнула. Именно здесь начался род Радзивиллов. Арсений повернулся, чтобы убедиться, все ли в порядке, и она выдавила из себя улыбку. Туристы одобрительно зашептались и принялись фотографировать гору, на которой стояла башня. В сознании всплывали неожиданные факты из уроков истории Беларуси, которую она так не любила учить: белорусы когда-то звались литвинами, а в Великом княжестве Литовском говорили и писали на старобелорусском языке.

Пока Настя продолжала подслушивать гида, Арсений куда-то ушел и через пару минут вернулся с красными одноразовыми стаканчиками, из которых струился пар.

— Делают только безалкогольный, – раздосадованно сказал Арсений, передавая один из стаканов.

— Вам иногда полезно, – усмехнулась Настя, отпив красную пряную жидкость. Глинтвейном это сложно было назвать, но корица приятно обжигала язык, по телу разошлись волны тепла, а холод вокруг перестал тревожить.

Настя опустила руку в карман и почувствовала мягкость бархатного чехла, в котором лежал золотой медальон. Ностальгия по беззаботным прогулкам по старому Вильнюсу отступила, и она вспомнила, зачем они здесь на самом деле. Через пять минут у подножия кафедрального собора они должны встретиться с представителями литовского подразделения ОРА. Арсений рассказал, что они тоже работают под прикрытием торговой компании, только занимаются производством и продажей выдержанного сыра, который очень популярен в Литве.

Арсений выглядел слегка взволнованным, он постоянно смотрел на часы, поправлял браслет из черных камней на запястье и беспокойно смотрел по сторонам. Когда Настя допила последний глоток глинтвейна, увидела троих мужчин, которые стремительно направлялись в их сторону.

Все трое оказались почти одинакового высокого роста, тяжелые черные пальто свисали до асфальта, обнажая лишь лакированные туфли, а колючие взгляды на серьезных лицах не предвещали ничего хорошего. Средний, судя по всему, являлся главным: блондин с рыжеватой бородкой и очками в толстой оправе на носу. Двое по бокам от него – средне-русые. Они по очереди пожали руку Арсению, вежливо улыбаясь краешками губ, но не глазами, а потом средний обратился к Насте.