Книга Чудовища на Полынной улице, страница 81 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Звон прервался громким криком беркута. Инкар, будто услышав его мысли, обернулась птицей, подала голос. Она лежала на земле, крылья обвисли и не шевелились, только голова поднялась, из клюва раздавался крик боли.

Жезтырнак лишь слегка повернулась, перестала взмахивать когтями. Открыла рот…

«Сейчас закричит!» – испугался Амир и, подгоняемый ветром, бросился к Жезтырнак. Катыр вошел в горло легко, прервав зарождающийся звук. Амир тут же отпустил его, схватил Жезтырнак за запястья. Ее когти скрежетали возле его головы, но она быстро теряла силы. Теперь Амир мог ее удержать. На лицо старался не смотреть – медный нос и до того делал ее страшной, а уж без глаз и вовсе стало отвратительно. Когда Жезтырнак осела на землю и безвольно опустила руки, Амир наконец отпустил ее и бросился к своей беркутице.

— Инкар! Ты как?

Инкар беспомощно и молча смотрела на него. Как три года назад, когда он нашел ее маленьким грязным птенчиком. Сейчас, уже взрослая, сильная птица, она не могла шевелиться. Крылья перебиты, разрезанные перья валялись вокруг. Карие, почти человеческие глаза преданно смотрели на хозяина.

Амир бережно поднял Инкар. Крылья повисли по бокам от его рук.

— Мы победили медные когти. Теперь мы сможем вернуться? – спросил Амир. Инкар коротко вскрикнула, но он не смог понять, что это значит. Она опустила голову, уткнувшись клювом в его руки. Глаза закрылись. – А может… Получится еще раз, как думаешь?

«Не летать мне больше…» – вспомнились слова Инкар. Тогда у нее было подбито лишь одно крыло, теперь же – оба. «Но в теле человека она сможет исцелиться, ведь так? Лишь бы у меня хватило сил на двоих…» – размышлял Амир.

Он понес Инкар к Байтереку, молясь всем на свете, чтобы удалось передать свои силы беркутице. Ведь он ее человек, а она – его птица.

Фестиваль переполошился, когда юный беркутчи сначала потерял свою птицу, а потом украл коня и бросился в степь. Его отец ругался с хозяином коня, мерялся количеством знакомых и родственников, проклинал всех до седьмого колена. Но Амир вернулся удивительно быстро – и десяти минут не прошло, как он въехал между юртами на территорию фестиваля.

— Ну и где ты!.. – хотел было наброситься на него отец, но Амир спешился, показал, что прижимал к груди. Мелькнули черные и коричневые перья, красные пальцы. Вся его одежда была разорвана, будто он сражался с целой стаей шакалов, на лице кровавые разводы.

Отец молча сунул хозяину коня денег, увел Амира к машине. Лишнего не спрашивал. Остальные люди вокруг, даже хозяин украденного коня, замолчали и уставились на юного беркутчи.

— Расскажешь, что случилось?

Амир покачал головой.

— Хорошо. Тогда нам лучше уехать.

— Подожди… Давай дождемся, когда закончится фестиваль.

— Зачем? – Отец нахмурился. – Хочешь посмотреть на соревнования?

Амир поморщился, будто ему предложили что-то противное. Осмотрелся. Отец увидел в глазах сына нечто необычное: Амир всегда с удовольствием посещал подобные фестивали и праздники, даже сам хотел подрабатывать на таких. Сейчас же его сын почему-то смотрел на торгашей с пренебрежением, недовольно морща нос. Потом достал телефон, бросил взгляд на время.

— Мне это теперь неинтересно. Когда все закончится и люди разъедутся, нужно проехать в степь. Забрать кое-кого… Сначала я вас познакомлю, а потом все объясню. Договорились?