Книга Чудовища на Полынной улице, страница 136 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Эля вздрогнула от легкого прохладного ветерка. Обернувшись, она не увидела никого позади – хотя была почти уверена, что на нее пристально смотрели. Страх не получилось объяснить, но он пробивался сквозь радость окружающей красоты.

Солнце пятилось за вершину, и потому ущелье понемногу уходило со света во тьму. Глянула на часы – пятнадцать тридцать. Так долго спала?!

— Подскажите, пожалуйста, – Эля кинулась ко второму организатору, осторожно заглянула ему в глаза, – а мы точно успеваем? Ну, по программе?

— Ну а почему нет? – Организатор лениво улыбнулся в ответ. – Оль? – окликнул он напарницу. – Расскажи девчонкам, в каком уникальном они местечке, а то начинают волноваться…

Эля обернулась опять, чувствуя, как глупо сомневаться, – ну чем плохим может обернуться путешествие по вытоптанному и изъезженному ущелью? Пешком можно аккуратно подняться и спуститься до ближайших деревень и привалов. Неподалеку виднелись обжитые ларьки с едой и сувенирами, а почти перед носом стояли указатели – «хычины направо, водопады налево».

Сзади на Элю как будто напало животное – женские руки сжали плечи и хорошенько потрясли. Животное это просыпалось в Майе каждый раз, когда она пыталась кого-то развеселить. Страх ненадолго отступил от Элиного усталого тела.

— Как тебе видок? – радостно пролепетала Майя, обняв Элю за плечи. Теплое прикосновение выдернуло из дурных мыслей.

— Шикарный. – Эля неловко улыбнулась и обернулась к подруге. За ее спиной ярко стартовала экскурсия, адресованная именно таким людям, как они. Вырвавшимся среди рабочих или учебных будней к первородной природе, но при этом – тем еще дикарям с пластиком в руках.

Ольга – теперь Эля знала имя организаторки – лениво развела руками, но при этом зазвучала очень пленительно и бодро. С первого же своего рабочего слова Ольга скорее Эле понравилась, чем нет, – она знала, чем красиво Чегемское ущелье и чем опасно. Говорила она, конечно, только о прекрасном, обращала внимание на каждую вершину и разлом, а подруги следовали за ней, как за горьковским Данко, – к истине и свету. Попутно документируя, потому что человеческая голова забита глупостями вроде квартплаты и места созиданию в ней почти нет. Галерея смартфона, наоборот, заменила необходимость запоминать красоту самим: щелк! – и смазанная фотография тонких струек воды, падающих с камней, навсегда останется несуразно бесцветной. Пусть такая, но останется, даже если другое из памяти сотрется насовсем.

Эля по привычке тревожно смотрела себе под ноги и проверяла стопой корневища, по которым предлагали забраться повыше для лучшего вида, но в какой-то момент вся опасность растворилась – их группка по витиеватой тропе примкнула к толпе под знаком «Внимание! Пешеход!».

— Это не похоже на единение с природой, – критически заметила Ксюша, провожая взглядом медленно едущую среди людей машину с теми, кто заплатил побольше. Ей позволялось недовольство, но Диана все равно закатила глаза.

Майя развела руками, потом сложила ладони на груди, как будто собиралась медитировать или молиться.

— Просто выдохните, девочки! Вся дикость только впереди. Это же пропускной пункт, знаете. Тут самые слабые отвалятся, и дальше пройдут только сильные…

Эля улыбнулась им всем – привычная, уже понятная и даже родная реакция на сложности объединяла. Когда-то они обнаружили, что вход на Суздальский фестиваль недешевый, за один малосольный огурец требовали по сто рублей – тоже чуть не перессорились, но в итоге знойный день спасли безалкогольная медовуха и метание топоров на спор.