Книга Ближние соседи, страница 56 – Станислав Федотов

«Вот почему так, – думал он, – кто-то вкалывает до потёмок в глазах и получает за свой труд гроши, а кто-то даже пальцем не пошевельнёт, а карманы набиты ассигнациями?»

Павел не углублялся в дебри товарно-денежных отношений, разработанных товарищем Карлом Марксом, хотя и считался слушателем кружка, который взял в свои руки Дмитрий Вагранов. Для ненависти к богатеям ему вполне хватало двух классов церковноприходской школы.

Размышляя о несправедливости жизни, Павел не обратил внимания, что их догнала двуконная упряжка с распахнувшими крылья розвальнями. Обратила Марьяна; она успела выдернуть из муфты, в которой согревала руки, свой неизменный браунинг и даже выстрелила в огромную серую тень, спрыгнувшую с розвальней (тень охнула и свалилась на снег), но несколько других теней навалились, скрутили и бросили в сани. Рядом уложили раненого, он был без сознания. А может, уже и умер. Упряжка развернулась и помчалась по засыпанной снегом целине в сторону пригорода Фуцзядяня.

Павел попытался заговорить с похитителями, но никто не отвечал на его вопросы, и он прекратил это занятие.

— Как ты думаешь, кто это? – вполголоса спросила Марьяна.

— А ты не догадываешься?

— Я бы сказала, что братец Цзинь, больше, похоже, некому.

— Сяосун посчитался бы со мной. Ты-то ни при чём.

— Кто его знает!

Где-то на полпути до пригорода похищенным надели на головы мешки. Мерно стучали копыта по промёрзшей земле, скрипел снег под полозьями саней, время от времени всвистывал кнут, какая-то из лошадей получала свою порцию бодрости, и розвальни ускорялись, но ненадолго. Лошади то ли устали, то ли были от природы ленивы, но похитителей это мало беспокоило, никто ни разу даже не ругнулся, что казалось странным, на русских не похоже. Значит, подумал Павел, везут их, скорей всего, китайцы, а вот куда и зачем – вопрос, может быть, интересный, но желателен ли ответ? Как бы он не оказался слишком неприятным. Впрочем, как и о чём тут ни думай, для хорошей придумки пока что нет, как говорит Дмитрий, информации.

Остановились. Сильные руки вытащили похищенных из саней и куда-то повели. Скрипнули двери, пахнуло тепло – лицо ощутило его даже сквозь мешок. Ноги нащупали ступеньки, ведущие вниз. Снова скрип, теплом обдало всё тело, двери позади глухо хлопнули, и через пару секунд были сняты мешки.

Марьяна и Павел оказались в большом помещении, освещённом двумя керосиновыми лампами, подвешенными над длинным столом. Вся его столешница была заставлена блюдами и тарелками с разнообразной едой. Тут были традиционные поросячьи ножки в кисло-сладком соусе (его запах ни с чем нельзя было спутать), жареные утки в зелени, видимо, по-пекински, лепёшки, скорее всего, соевые, жареный арахис, плошки с варёным рисом, тушёная капуста со свининой и много-много ещё всякой всячины, наполняющей помещение ароматами, от которых во рту моментально появилась слюна, а желудок напомнил, что время ужина вступило в полную силу.

За столом восседали на лавках десять человек неопределённого возраста, но с чёткими различиями национальности. Пятеро китайцев, трое русских и два монгола (хотя, может быть, бурята). В торце стола на небольшом возвышении стоял стул с высокой спинкой, на нём расположился Ван Сяосун. Будучи самым молодым, он, тем не менее, явно вёл себя как хозяин и глава этой мужской компании.