Книга Ближние соседи, страница 38 – Станислав Федотов

Сяосун остановился. Он, похоже, ничуть не устал, а вот Цзинь не могла отдышаться, ловила воздух широко открытым ртом. Сумку с купленными продуктами, мясом и зеленью она где-то уронила, а брат не позволил остановиться и подобрать.

— Похоже, мы в кольце, – прислушиваясь к перекличке свистков, сказал он. – Нам надо разделиться. Я напрасно потащил тебя за собой. Ты же ни в чём не виновата: стояла себе и стояла…

— Ладно, разделимся, – успокоившись, сказала Цзинь. – Где ты так научился драться?

— В монастыре Шаолинь. Монахи коечему научили. Это «Иволга садится на ветку».

— Что ты сказал?

— Приём из шаолинь-цюань так называется. Потом как-нибудь расскажу. Расходимся. Ищи свою сумку.

Они стояли и перешептывались в узком проходе, что-то вроде щели, между глинобитными стенками двух соседних фанз, потом пошли каждый в свою сторону: Сяосун – дальше, а Цзинь обратно. Однако уйти далеко не смогли: их взяли на выходах из щели.

Капитану доложили, что арестовали двух шпионов-китайцев. Момент был не самый подходящий: капитан разговаривал с Марьяной, возвращавшейся с шичана, спрашивал, каково ей было ходить без охраны. На доклад о шпионах махнул рукой: мол, доставьте в комендатуру для допроса, и даже не повернул головы в их сторону. Зато Марьяна посмотрела и внутренне ахнула: Цзинь она узнала сразу, а выросшего и возмужавшего Сяосуна чуть погодя, когда их уже провели мимо.

— Что ты на них уставилась? – недовольно спросил Кавасима. – Китайцы шпионят для русских, это сплошь и рядом.

— Эти китайцы не шпионы русских, – возразила Марьяна. – Я их знаю.

В двух словах она рассказала о благовещенском утоплении. Понадобилось вспомнить.

— Эти двое – брат и сестра, они выжили, и любить русских у них нет даже малейшей причины. Скорей наоборот, они бы стали шпионить в вашу пользу.

— Вот как? Очень, очень любопытно. Я разберусь. Немедленно.

— Мой господин, отпусти их, они – хорошие люди, – попросила Марьяна и лукаво добавила: – А вечером ты познаешь новое наслаждение.

Кавасима как-то неопределённо гмыкнул, видимо, попытался представить, что его ждёт, но тут же вернулся к своей обычной по отношению к Марьяне высокомерной снисходительности:

— Ступай домой. Ребёнку нужен отдых.

Прощаясь, приложил два пальца к козырьку фуражки и поспешил к вокзалу, где в левом крыле одноэтажного длинного здания находились служебные помещения охраны, комендатура и даже арестантская. Капитан решил сам провести допрос задержанных. Правда, была одна загвоздка: он не знал китайского языка. Вызвал своего заместителя лейтенанта Мицуоки:

— Срочно найди переводчика.

Мицуоки передал приказание нескольким подчинённым, в комендатуре поднялась суматоха. Через несколько минут лейтенанту доложили, что знатоков китайского нет. Он, в свою очередь, сообщил об этом капитану.

— Дьявольщина! – выругался Кавасима и вдруг вспомнил: – Слушай, Мицуоки, ты как-то хвастался, что понимаешь китайцев?

— Совсем немного, господин капитан.

— Всё равно никого другого нет. Будешь переводить.

Тем временем задержанные томились на скамье в коридоре под охраной солдата с винтовкой.

— Я проголодалась, – сказала Цзинь. – И отец с Сяопином сидят голодные.

Это заставило Сяосуна действовать.

— Эй, – сказал он охраннику, – позови начальника.