Книга Выше неба не будешь, страница 69 – Станислав Федотов

Семёнов выслушал краткий рассказ и спросил отцов девок-бедолаг:

— Чего ж вы хотите?

— Наказания виновных и возмещения убытков, – ответствовал один отец, а другой покивал в знак согласия.

— Это чем же они возместят убытки?

— Деньгами, конешно. Чё ишшо с их взять?!

— Ну, ладно, зовите кого-нибудь из их начальства.

Атаман запахнул плотней борчатку, первый офицер, видимо, адъютант, подал фуражку. Казаки перетаптывались, глядя в землю.

— Чего стоите? – спросил Семёнов.

— Дак мы ето… по-ихнему не разумеем, а они нашего не знают.

— И что делать будем? У меня толмача тоже нет. Я, вон, на переговоры с японцами приехал, а кто толмачить станет? – Семёнов развёл руками.

В голове у Павла сверкнула сумасшедшая мысль.

— Ваше превосходительство, – обратился он к атаману, – мой товарищ умеет по-аглицки и по-японски.

— Да ну?! – изумился атаман. – И где ж он?

— Да вот, – Павел вытолкнул вперёд Сяосуна.

— Китаец, – констатировал Семёнов. – Что, правда знаешь английский и японский?

— И германский, – услужливо подсказал Павел.

Сяосун глянул на него удивлённо – видимо, не понял ещё задумку товарища, – но кивнул, подтверждая.

— Так зови давай кого-то из канадского начальства.

Сяосун пошёл в сопровождении казаков, и скоро они привели двух офицеров, полковника и капитана, в медвежьих шубах и треухих шапках. Канадцы понимали толк в морозах.

— Вот что, господа союзники, – сказал атаман, – ваши солдаты изнасиловали двух русских казачек. Я требую их выдачи для справедливого наказания и денежной компенсации семьям по тысяче рублей золотом.

Сяосун перевёл.

Канадцы переглянулись, и полковник сказал (в переводе Сяосуна):

— Это выдумки русских мужиков. Канадские солдаты дисциплинированны и никогда не покусятся на женщину без её желания.

— Сильничали они, – сказал Павел. – Мы свидетели.

— Дак они их и спасли, – сказал один из отцов, кивая на Черныха и Сяосуна. – Привели всех измурцованных.

— Переводи, – приказал Семёнов. Лицо его наливалось кровью. – У нас есть свидетели насилия, и я как главнокомандующий войсками Иркутского, Забайкальского и Приамурского военных округов повторяю своё требование. В противном случае применю силу, – он кивнул на бронепоезд, – и от вашего эшелона останутся щепки.

Сяосун перевёл.

Видно было, что канадцы побледнели: наверное, были наслышаны о характере атамана Семёнова, который не слушался даже Верховного правителя России адмирала Колчака. Капитан убежал, полковник остался.

Через несколько минут конвой привёл пятерых насильников. Они были явно испуганы: дрожали, глаза бегали.

Семёнов брезгливо осмотрел их.

— На площади перед вокзалом по двадцать пять плетей каждому, – приказал казакам и обратился к канадцам: – Деньги?

Капитан передал полковнику, и тот вручил атаману пачку долларов:

— Пятьсот долларов каждому.

Семёнов, было успокоившийся, вновь взорвался:

— Я что, на рынке с вами торгуюсь?! Я сказал по тысяче, значит, по тысяче!

— Но это же двести пятьдесят тысяч рублей!

— Я говорил о золотых рублях, а не бумажных!

Капитан сбегал и принёс ещё тысячу долларов. Семёнов вручил деньги отцам семейств. Те недоверчиво вертели зелёные бумажки перед глазами.

— Дык, чё с имя делать?

— В банке обменяете на рубли. Сегодня можете получить двести пятьдесят тысяч, а завтра… – атаман покрутил пальцами. – Бог его знает, сколько за доллар дадут завтра и где мы сами будем завтра. Живите здесь и сейчас.