Книга По обе стороны времени, страница 113 – Станислав Федотов

— Ничего я не повредила, – сказала Варя Даше и посмотрела на скульптора: – Простите, пожалуйста! Я такая недотёпа!

— Ну что вы, что вы, – смущённо пробормотал Хасанов и помог Варе подняться. Даша тоже поддержала, но – молча. Только в глаза подруги взглянула испытующе. А хозяин продолжал кудахтать: – Ничего страшного, так сказать, с каждым может случиться. Главное: вы целы!

Однако за его виновато-утешительными словами в голове Вари звучало иное: «Наломала дров, криворукая! Сколько труда кошке под хвост!»

Она хотела возмутиться, но вовремя спохватилась: зачем Хасанову знать, что она может читать его мысли? Даша вон, кажется, поняла, и этого больше чем достаточно.

Тем временем её усадили за стол и налили горячего чаю. Варя глотнула, обожглась и закашлялась. Поймала Дашину мысль: «Пора отсюда убираться» – и машинально кивнула.

— Ну как вы? – участливо осведомился скульптор. – В порядке?

Варя подняла голову от чашки и улыбнулась хозяину: спасибо, всё хорошо.

— Вот и славно! – бодро сказал хозяин, и это прозвучало искренне.

— А тут что? – отвлекая его внимание от подруги, ткнула Даша пальцем в то, что было скрыто под накидкой.

— Незаконченная работа, – махнул рукой скульптор, заметно мрачнея. – Бюст казачьего полковника Цурканова. Хочу предложить в сквер на площади Равенства.

— А кто это?

— Вы не знаете?! – удивился скульптор. И тут же спохватился: – Ну да… в школе про него не говорят… Это, так сказать, герой Гражданской войны… только со стороны белых. Погиб сто лет назад.

— Я знаю, – сказала Варя. И пояснила: – У нас есть кружок исторического краеведения… Мы глядим, у вас, Владимир Ильич, всё герои былых времён. А современники не привлекают?

— Сейчас время не героев, а торгашей, – хмуро сказал скульптор. – Это – тема для сатириков… О-о! И что это мы про чай-то забыли? Я подогрею…

— Спасибо, не надо, – остановила Даша. – Мы сейчас пойдём.

— А у меня ещё один вопрос, – заторопилась Варя. – Скажите, Владимир Ильич, вы ничего не слышали про белых птиц и серых драконов?

Хасанов озадаченно уставился на неё, потом потёр лоб и улыбнулся.

— В Китае, так сказать, в стране драконов, они символизируют доброе начало, каждая порода имеет свой цвет, но серых среди них что-то не припомню. А белые птицы… их, наверное, много, самых разных, но я бы отметил священных журавлей – стерхов. Встреча с ними, по легендам, обещает счастливые события… Вот, пожалуй, и всё.

Скрытых мыслей за его словами не обнаружилось.

— Спасибо, Владимир Ильич, – Варя потянула за руку подругу. – До свидания.

— До свидания, девочки. Заходите ещё.

— Обязательно! Мы на выставку придём.

— Похоже, тут нам ловить нечего, – сказала Варя, едва за ними закрылась дверь мастерской. – А про Хасанова заглянем в инет.

На улице они сразу же нырнули от жары в спасительную тень большого клёна, растущего у входа в Дом художника. После сырого холода мастерской прохлада тени казалась бесценной благодатью. Хотелось стоять, закрыв глаза и запрокинув голову, впитывать её каждой клеточкой тела. Что они и сделали. Вернее, сделала Даша. Варя вытащила планшет и забегала пальцами по сенсорной клавиатуре.

— Ага, Хасанов, скульптор… Ого, лауреат губернаторской премии по искусству! Скромник, однако…

— Ты это о чём?

— Он сказал: в калашный ряд не заслужил…