Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Раз – когда парня в последний раз видели, никто не знает. Он же тихий: засмотрится на бабочку какую-нибудь, его и не заметно. Гестия присматривала за ним после полудня, потом должна была прийти Ата, Ата задержалась с Деметрой… — Да заткнитесь уже, понял! Два – сейчас дело к вечеру, значит, полдня мог пропадать неизвестно где. Пока обыскивали Олимп, потеряли время… Зевса нет, Посейдона нет, были бы – ко мне бы никто не пошел, а так – попался под руку, брат-порубежник… — Ирида есть? И эта куда-то упорхнула. Не свору же поднимать, в самом деле, как он вообще мог выскользнуть с Олимпа, куда его могло понести, разве что только… — Навоз! – в ужасе воскликнула Афродита, и я понял, что мы уже не во дворце, что кривая вывела нас мимо всех новопостроенных храмов, к конюшням. Конюхи тоже искали. Старательно заглядывали то в один денник, то в другой, чесали в затылках: «А как мальца-то звали этого?» – «А так он не говорил. Все выдумывал, что Офиотавром его зовут, шутил». – «Ха-ха, Офиотавр – и на Олимпе! Малость не в себе был паренек…» Повернулся к своей зареванной свите. Все тяжело дышали, загнал я богинь по пути. — Быстро. У кого лошади по воздуху могут идти? А, что вас спрашивать… Эй! Кто там есть, из конюхов! Конюшни разом вымерли. Потом из какого-то стойла от хорошего пинка вылетел рыжий божок – совсем мальчишка. Плюхнулся у моих ног, поднял голову – и… — А-ва-ва-ва… Толку с него – все равно что с богинь этих… — Конюшни знаешь? Кивка не разобрать, так трясется. — Чьи кони могут везти по воздуху? — З-з-з… в-в-в… — Братовы упряжки я знаю, их нет сейчас. Чьи кони из тех, что есть? Я не сразу понял, что он не просто трясется с выпученными глазами – нет, он их мне за спину выпучил. Будто Ананку углядел. Обернулся… — Мои? – озадаченно сказала Афродита. Прозвучало немного гнусаво: златоволосая зажимала носик. А уж смотрела на недалекие стойла и вовсе так, будто оттуда могло по сотне подземных чудовищ выскочить. — Где они обычно стоят? Ну?! — Аид! Гестия зря воззвала к моему милосердию. Стоило конюху услышать мое имя – он лишился чувств. Правда, перед этим кивнул в сторону высокого белого строения (с дельфином над входом!) в стороне от прочих. В стойле стояла одинокая белая кобыла. Увидела меня, захрипела, затрясла мягкой гривой, попятилась по благоухающему нектаром сену… От моего удара кулаком в стену стойло заходило ходуном. Из-под потолка ссыпалась лепнина, а резная конская голова из мореного дуба на яслях покрылась сеточкой трещин. — Аид? – тихонько сказала Гестия, трогая меня за руку. Прочие уже отошли на безопасное расстояние: как же, бешеный… Я вышел во двор и оперся спиной о скользкий мрамор. Сколько же этого мрамора на Олимпе, в самом деле… — Мальчик хорошо управлялся с лошадьми. Кружок зареванных лиц. Хочу проснуться. Ведь даже Афродита осмелилась поднять нежно-шафранный гиматий и приблизиться, правда, нос так и зажимает. Абсурд какой-то. Война дышит в затылок абсурдом, а из-за чего… — Взял лошадь, поехал прогуляться. Пошлите гонца к Гее, вдруг он к ней… Да нет, ведь не бывает такого везения. Он же приключений хотел. Поиграть. Войну посмотреть. Что они глядят на меня, будто я куда-то нестись должен?! — Он взял… мою лошадь?! – Афродита, с кристальным удивлением. |