Книга Влюбленный капитан, страница 149 – Минерва Спенсер

Ей захотелось его удушить. Осознав, что сжимает бумагу с такой силой, словно это шея Бушара, Сара сделала глубокий вдох и перестала комкать ни в чем не повинные листки.

«Мой отец — Джон Баннок. Банноки много поколений жили на французской территории. Когда-то им принадлежало много земель, но они часть их проиграли в карты, а часть потеряли из-за плохого управления. Отец был последним в своем роду, не считая меня, конечно.

Я никогда не знал матери: она умерла, когда рожала меня.

Отец был игроком и лишился всего, когда мне было лет десять-двенадцать. Ему пришлось все продать: дом, скотину, рабов, все свои земли.

Я был маленький, глупый — испугался и сбежал, когда узнал, что меня хотят продать.

В первый раз, когда я сбежал, меня поймали и избили, а во второй раз заклеймили как беглого раба».

Сара задохнулась, кровь стучала у нее в ушах. Заклеймили?

О боже! Она закрыла глаза, но все равно не смогла сдержать слез. Выплакавшись, она вновь развернула письмо.

«Баннок продал меня в бордель».

У Сары помутилось в глазах, и она лишь через несколько минут заставила себя перечитать эту фразу. «В бордель?» Этот человек продал маленького мальчика — своего единственного сына — в бордель? Ее словно ударили в грудь. Боже милостивый! Хочет ли она знать, что было дальше?

Ее лицо вспыхнуло от стыда. Если Мартен смог это пережить, будучи совсем ребенком, она должна найти в себе силы об этом читать. Или она и в самом деле такая хрупкая, как он думает?

Стиснув зубы, она перешла к следующему листку.

«Жизнь у мадам Сони была намного лучше, чем я мог надеяться. Я уже тогда любил наряжаться, и мадам следила, чтобы все ее сотрудники были одеты лучше, чем в других борделях, а их в городе было немало.

Я жил над конюшней вместе со стариком по имени Этьен Бушар, который знал о лошадях больше, чем я когда-либо буду знать. Это был вредный старикашка, но перед смертью научил меня чему смог. У меня не было фамилии, только имя — его я узнал из одной истории. Так что, когда старик умер, я взял его имя, решив, что займу его место.

Мне нравилось заботиться о лошадях мадам Сони, и я был так глуп, что поверил, что теперь моя жизнь всегда будет такой. Но, конечно, все изменилось».

Сара закрыла глаза, с ужасом думая о продолжении. Как же он выжил?

«Мне было около шестнадцати, когда мадам Соня сказала, что пришло время для настоящей работы. Тут не подберешь учтивых слов: я стал игрушкой для услады, а проще говоря — шлюхой».

Сара оторвалась от письма и моргнула. Шлюхой? Но он же… мужчина.

«Вы так чисты и невинны! Не хочу лишать вас иллюзий, но некоторые женщины тоже готовы платить за плотские утехи, совсем как мужчины, а кое-кто из мужчин предпочитает себе подобных или мальчиков. Но мое предназначение было в другом, по крайней мере поначалу: я развлекал клиентов более… экзотическими способами, которые подразумевали участие других рабов — таких же шлюх».

Трясущимися руками Сара положила письмо на темно-зеленую бархатную кушетку, встала и принялась расхаживать из одного конца комнаты в другой, то сплетая пальцы, то расплетая. Слова Мартена отдавались нескончаемым эхом у нее в голове. Там никак не укладывалось, как можно с кем-то сотворить такое. Как можно покупать и продавать людей? Руки Сары сжались в кулаки. Как можно использовать человека, не только нарушая все законы порядочности, но и уродуя самое его сердце и душу? Его тело использовали ради выгоды. Неудивительно, что он проводит большую часть времени в борделях. Ничего другого он и не знал.