Онлайн книга «Влюбленный капитан»
|
— А? — Мартен заставил себя оторвать взгляд от оскверненного сапога и попытался вспомнить, о чем говорила эта дамочка. — Вы хотите сказать, Грааф вас купил, мадемуазель? Сара покосилась на голландца. — Не то чтобы… — Но он держал вас в трюме? — Да, но… Мартен поднял руку, не желая отклоняться от темы: — А потом он вас выпустил? Сара хмыкнула и скрестила руки на груди, а Мартен, взглянув на нее, а потом голландца, уточнил: — На вас его одежда? — Я не собираюсь обсуждать это с вами, капитан Бушар. — Сара презрительно усмехнулась и окинула его цепким взглядом, неприязненно изогнув губы. — Хотя вид у вас такой, словно ни о чем, кроме своей внешности, не думаете. Мартен нахмурился и выпрямил спину. — Вы считаете, я одет не… э-э… как там это говорится? — Он прищелкнул пальцами, роясь в памяти, но так и не подобрал английского слова. — Не comme il faut?[3] Сара прищурилась: — Так вы отпустите наш корабль или нет? Мартен моргнул от такого внезапного поворота разговора и взмахнул руками: — Voyons[4], конечно же, нет. Голландец закашлялся, вид у него был совершенно измученный, и Мартен, внезапно заметив зеленоватый оттенок его лица, спросил: — Что с вами? — У меня удушливая лихорадка. Мартен прищурился: — Что-что у вас? Дама взмахнула рукой, явно желая привлечь его внимание к себе. — Удушливая лихорадка, — повторил голландец. — Мадемуазель Фишер меня заверила, что поможет только шип Спасителя, который можно найти в прибрежных болотах. Оторвав взгляд от несчастного больного, Мартен посмотрел на отчаянно покрасневшую леди. Она чуть качнула головой и одними губами произнесла: «Пожалуйста». Это еще что такое? Она не хочет, чтобы он продолжил говорить на эту тему? Но почему? Мартен просто пожал плечами. Позже он обязательно выяснит, в чем дело, а пока… — У вас, стало быть, удушливая лихорадка. Да-да, понимаю. Это очень серьезно. Сара ответила на его издевательский преувеличенно скорбный тон недобрым взглядом, а голландец, кажется, растерялся. Мартен ухмыльнулся, глядя на них, но как бы это, ни было забавно, у него не было, ни времени, ни желания докапываться до сути вопроса. Он расспросит Сару позже: например, за обедом у себя в каюте, наедине, после того как она смоет с себя всю грязь. Мартен поднялся на ноги и сообщил: — Бовиль отведет вас к нашему коку: он неплохой лекарь. А что касается главаря бунтовщиков, вы привели его с собой, и он сейчас на палубе с моими людьми? Грааф кивнул: — Bien[5], я с ним разберусь, и тогда отходим. Мартен уже положил руку на медную дверную ручку, когда тишину прорезал голос Сары: — Как вы с ним поступите, капитан? Мартен развернулся на каблуках, и тоном, не располагающим к возражениям, который заставлял взрослых мужчин хвататься за оружие или искать укрытия, спросил: — Прошу прощения? — Старший помощник, Геккерен… Как вы поступите с ним? — Так, как принято поступать с бунтовщиками: прикажу отрубить голову и выброшу тело за борт. У Сары аж приоткрылся рот от ужаса. — Но это… варварство! Мартен в замешательстве изучал ее лицо. — У вас есть предложения? Может, пригласить его на чай с печеньем? Все мужчины, даже больной капитан, рассмеялись, а Сара залилась краской. Мартен продолжил как мог мягко: — Бунтовщик — как бешеная собака, которая укусила хозяина, мадемуазель. Она обязательно укусит снова. |