Книга Влюбленный капитан, страница 105 – Минерва Спенсер

Мартен был в таком замешательстве, что лишился дара речи. Мадам вышвыривает его из борделя. Кто бы мог подумать? Он взглянул на бутылку бренди и поставил на столик недопитый бокал.

— Может порекомендуете тогда хорошую гостиницу?

Пока горничная добавляла последние штрихи к ее прическе. Сара смотрела на свое отражение в зеркале. Небесно-голубое бальное платье, то самое, леди Рамзи для нее купила, несмотря на все протесты. На фоне этого ангельского оттенка ее веснушчатая загорелая кожа казалась золотистой и сияла, а мышиного цвета волосы выглядели медово-каштановыми.

Вырез был заметно глубже, чем ей бы хотелось, но она понимала, что по сравнению с нарядами других дам этот еще достаточно скромный, и подозревала, что ее довольно консервативные родственники другого могли и не одобрить.

При мысли о них Сара улыбнулась. Кто бы мог подумать, что под такой чопорной внешность могли скрываться такие щедрые сердца? Оба ее дяди были холосты — на женитьбу не хватало времени, — поэтому принимали большое участие в жизни своих племянниц и племянников, и Сара не стала исключением.

За время, проведенное со старшими братьями своего отца, Сара многое узнала о нем. Майкл Фишер, младший из шестерых детей, родился, когда его мать и отец уже были далеко не молоды.

— Боюсь, что мы все его страшно баловали, — признался дядя Септимус.

— Наши родители позволили ему изучать медицину, хотя, по их мнению, профессия врача ничуть не лучше, чем цирюльника, но, когда дело дошло до нонконформизма, предпочли подвести черту в надежде, что со временем Майкл перерастет свое увлечение, — заметил дядя Барнабас, объясняя причину раскола в своей семье.

— Возможно, так бы и оказалось, не встреть он твою мать, добавил Септимус.

Эту тему они обсуждали как-то вечером в просторном доме на Чарлз-стрит.

— Твоя мать укрепила его решимость. Дочь приходского священника, она отважно защищала свои убеждения, и это послужило Майклу необходимой мотивацией.

Было очевидно, какое значение отец Сары имел для этих двух пожилых джентельменов. Также она не могла не заметить, как они винят ее мать в том, что Майкл Фишер занялся миссионерством. Сара так и не решилась сказать дядьям, что разделяет взгляды своих родителей.

Она не сможет жить в Англии.

Поначалу она боялась, что влюбится в блеск и роскошь Лондона и позабудет об обещаниях, данных родителям, но нескольких недель вполне хватило, чтобы понять: такая жизнь не по ней.

Сара хоть и чувствовала себя предательницей по отношению к своим дядьям, которые так тепло приняли ее в свою жизнь, но все же не удержалась и встретилась с главой миссионерского общества, которое много лет назад оказало финансовую поддержку ее родителям.

Объяснив, кто она такая и что случилось с ее деревней, Сара изъявила желание вернуться в Африку, чтобы продолжить дело своих родителей. Пожилой мужчина взглянул на нее с явным неодобрением на высокомерном лице и дал понять, что помогать не намерен, заметив при этом, что лучше бы ей направить свой энтузиазм на более подобающие цели: например, замужество и воспитание детей.

Еще четыре встречи в разных организациях окончились тем же. Стало ясно, что, если она когда-нибудь вернется в Африку, никакое миссионерское общество ей не поможет.