Книга Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал, страница 48 – Зена Тирс

Потом поднимает на меня взгляд — ясный, ярко-синий.

Он берёт меня за руку, крепко.

— Я больше не допущу этого, — голос звучит жёстко.

В этот момент Николас подходит к столу и кладёт перед Гаспаром конверт.

— Доставил посыльный, ваша светлость.

Замечаю на конверте красную печать судьи, и сердце начинает биться чаще.

— Надеюсь, это не из-за моего неоплаченного счёта?

Гаспар вскрывает печать и поднимает на меня твёрдый взгляд.

— Нет, это другое.

Глава 40

Внутри — натянутая струна.

Бумага в руках Гаспара чуть шелестит, когда он дочитывает последние строки.

Я не дышу.

Он не торопится. Не смотрит на меня. Лицо — каменное. Только пальцы чуть сильнее сжимают край листа.

— Что там? — спрашиваю тихо.

Голос звучит чужим.

Гаспар поднимает взгляд. Тёмный, тяжёлый. В нём нет ни удивления, ни сомнений. Только твёрдая решимость.

Он протягивает мне письмо.

— Прочитай.

Пальцы дрожат, когда беру лист.

Глаза скользят по строкам.

И мир… медленно рушится.

Официальный развод — это то, чего я ждала.

Облегчение.

Но следом…

Обвинение в измене и ссылка в монастырь. Приказ отбыть в течение трёх дней. Дата — сегодняшняя.

Касаюсь воска на конверте — он ещё мягкий.

Значит, отправили только что.

Буквы расплываются, но я заставляю себя дочитать до конца. До последней строчки. До печатей — судьи и Сола.

Он всё же подал на развод.

Всё кончено.

Внутри разрастается глухая пустота, обида за то, что верила. За то, что отдавалась до конца человеку, который предал.

Пятнадцать лет.

Грудь сжимает так, что невозможно вдохнуть.

Я смотрю на бумагу, но уже не вижу её.

Я больше не жена — я позор маршала.

Теперь от меня отвернётся общество.

Богатые и влиятельные пациенты, те, кто доверял мне здоровье и щедро платил, больше не обращались ко мне с тех пор, как я ушла из дома. А после публичного обвинения в измене моя репутация и вовсе опустится на самое дно. Я могу забыть о практике среди аристократии.

Я опускаю письмо на стол.

Пальцы ледяные.

Сол решился на это.

Публично. Официально.

Возможно, он так сильно хочет вырвать меня от Гаспара, чтобы разобраться с ним окончательно.

Он пошёл до конца, а это значит, у него больше нет козырей.

И от этого становится ещё страшнее.

Я поднимаю взгляд.

Гаспар уже не смотрит на меня. Он повернулся в сторону двери.

— Николас, — произносит спокойно.

Голос ровный. Жёсткий.

— Заложи экипаж.

— Есть, ваша светлость.

Шаги удаляются.

Я поднимаю вопросительный взгляд.

— Мы поедем к судье и заключим брак. Это защитит тебя от обвинений и ссылки. Всё по плану.

По плану.

Я смотрю на него.

Холодный. Собранный. Чёткий.

Между нами сделка — я помню.

Я цепляюсь за эту мысль, и она… действительно успокаивает.

Или нет.

— Ничего страшного не случилось, Николь, — произносит Гаспар ободряюще. — Давай, собирайся.

Он подаётся вперёд. Его ладонь накрывает мою.

Тёплая.

Сильная.

И внутри меня всё вздрагивает.

Он прикоснулся.

Мысль вспыхивает мгновенно, обжигая:

Ребёнок.

Я замираю. Не двигаюсь. Не отдёргиваю руку.

Жду.

Может быть…

Может быть он почувствует своего ребёнка?

Секунда.

Вторая.

Третья.

Я надеюсь.

Но ничего.

Конечно.

Это невозможно, ведь дракон Гаспара выжжен.

А значит, он не может быть отцом ребёнка с драконьей магией.

Внутри разрастается тяжесть.

Я выдыхаю.

— А если Сол делает это специально? — спрашиваю тихо. — Чтобы выманить нас из дома? Ты только очнулся. Может, отложить на завтра?