Книга Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал, страница 45 – Зена Тирс

Чужой мужчина оценивает его женщину.

Его.

Он понимает в эту секунду, что не хочет её ни с кем делить. Ни её теплые заботливые руки, ни мудрый взгляд, добрый голос, губы — он хочет, чтобы её губы принадлежали только ему.

Бекфорд глупец, что упустил такую женщину.

Такую — не отпускают.

— Благодарю, Артур, — произносит Гаспар.

Сухо, сдержанно.

— Где вы познакомились? — продолжает Брайс.

Перед глазами вспыхивает тёмная дорога у дома Бекфорда. Карета, в которой он вёз Николь к себе домой. Ночь, в которую она стала его.

— Вероятно, она лечила тебя, да?

— Она меня лечила, — кивает Гаспар.

— Что ж, прекрасно понимаю, зачем тебе деньги. Не забудь пригласить на свадьбу, — Брайс жмёт руку.

— Обязательно.

Прощаются.

— Николь, — зовёт Гаспар.

Сердце бьётся глухо, с тоской.

Ему нужно её увидеть. Как можно скорее.

«Влюбился, как мальчишка. Ревную!»

Он катит коляску в холл. Нетерпеливо, быстро.

Но путь преграждать Николас.

— Ваша светлость, леди Николь в кабинете. Позвать?

— В каком кабинете?

— У неё лечебный кабинет, она принимает дома пациентов. Но вы туда не проедете, там ступени. Я позову её.

— Позови.

Гаспар застывает посреди холла, напротив своего отражения в зеркальной поверхности.

На него смотрит мужчина в инвалидном кресле. Старый. Калека.

Твоя черта подведена, а ты ведёшь себя так, будто имеешь право.

Ты же ничего ей не дашь.

Забудь о себе.

Дай ей защиту, статус, заработай для неё денег — и отпусти.

До него доносится её едва уловимый запах.

И всё внутри мгновенно собирается.

Она уже рядом.

Глава 38

Я вхожу в гостиную.

— Гаспар.

— Николь, ты хотела поговорить.

Он уже ждёт. Сидит в коляске — прямой, собранный, холодный. Только слишком внимательно смотрит.

— Да, хотела. Николас, оставь нас.

Я не оборачиваюсь, но слышу, как тот уходит сразу, не спрашивая разрешения у Гаспара. За эти недели он стал считать меня хозяйкой дома.

Тишина ложится между мной и Гаспаром.

Я подхожу к камину, на котором стоят два портрета.

На первом — он и женщина. Строгая, красивая, чужая. На втором — он и юноша. Оба в форме. Один и тот же взгляд. Та же линия подбородка. Та же сдержанная жесткость.

Это его сын. Калеб.

Я останавливаюсь перед портретом.

Сердце начинает биться быстрее. Слишком быстро.

Сначала соберу и сопоставлю факты. А потом — скажу ему. Если факты Гаспара не рассыпят в труху мои предположения.

— Как погиб твой сын? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от портрета.

Тишина. Короткая и ровно, как перед выстрелом.

— Его убил Сол Бекфорд.

Я резко оборачиваюсь.

Слова — как удар. Не укладываются. Не помещаются в голову.

Я знала. Конечно, знала, что Сол — военный. Он воевал. Он убивал.

Но юношу?

Этого мальчика с портрета?

Грудь сжимает так, что на секунду становится трудно дышать.

Я заставляю себя вдохнуть.

Нет. Сейчас нельзя давать слабину.

Если Гаспар говорит — значит, он уверен.

Я должна слушать.

— Когда это случилось? — произношу холодно. Бесстрастно. Как военный целитель с большим опытом.

— Два года назад. В расположении главного штаба.

Он не двигается. Сидит так же прямо. Только голос становится тяжелее.

— Мой сын вошёл и увидел, что Бекфорд и его стая шакалов бездействуют в то время, когда я запрашивал подкрепление. Мою армию в это время окружали демоны.

Я сглатываю.