Книга Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу, страница 101 – Ника Крылатая

— Станешь лесом и травою,

Обернется все покоем, – она по капле тянула колдовскую силу, а потом и жизнь. Ей и самой было больно, словно и она умирает сейчас.

— Станешь лесом и травою,

Обернется все покоем, – коснулась щеки Бранибора, который уже не в силах был дать отпор.

Глаза колдуна остекленели, навсегда застыли с ужасом, последний выдох и кожа стала сереть, покрываться тленом.

— Станешь лесом и травою,

Обернется все покоем, – повторяла Отрада, пока прах колдуна не унес ветер.

В этот раз Ярослав не успел ее подхватить и она упала в изрытую сражением землю.

— Ох ты ж! – Добрава сняла защиту. – Вот внученька дел наворотила.

— Отрада! – перепуганный Кощей, которого бабуля ловко обездвижила, наконец-то смог подняться.

Он озирался по сторонам, впадая в шок от увиденного. Отрада устроила из поляны перепаханное поле. От реки, созданной Добравой, не осталось и следа. Первые ряды деревьев были переломаны, как тонкие палки.

— Отрада, – Кощей заметил лежащую неподвижно девушку. Его охватил такой страх, как никогда в жизни. И злость! Он готов был разорвать колдунов голыми руками, но Отрада защитила. Хотя должно быть наоборот!

— Что же ты наделала? – он осторожно поднял ее на руки. – Зачем? Как я без тебя? – тихо спрашивал, прижимая к себе Отраду.

— Ох, – Добрава устало выдохнула. – Вот что любовь с ведьмами делает. Даже не знаю, что тебе и сказать, Ярослав. Ведьмы любят без остатка. И ненавидят так же. Тяжелое бремя – любовь ведьмы. А Отрада ведьма сильная. Сильнее меня даже. Нелегко тебе будет.

— Мне все равно, – Кощей держал в руках свое самое большое сокровище. – Жить без нее не смогу. Все отдам.

— Может, и выйдет чего, – опять вздохнула Добрава. – Неси ее в башню. Лечить будем. Еремей! – крикнула она. – Прибери тут, – приказала лешему.

А сама побрела за молодым Кощеем. Старой Яге тоже нужны были зелья. Отрада такой силы вихри закрутила, что едва получилось защиту удержать. Да этот, молодой и влюбленный дурак все порывался на помощь. Насилу удержала. Отрада бы и его изломала, а потом что бы было – лучше и не думать! Разнесла бы все от горя. И сама кончилась.

— Эй, блохастый, – Отрада заглянула за камни, – жив?

— Не дождетесь! – Баюн передернул шкурой, стряхивая пыль и мелкие камешки. – А супостаты где?

— В сырой земле, – ответила Добрава, сверкнув глазами. – У Отрады сила проснулась. Да такая, какой лет сто не видывали.

Баюн от такой новости плюхнулся на зад.

А Ярославу было все равно, сколько магической силы стало у Отрады. Он мучился от того, что оказался бесполезным. Не помог, не защитил. И вот теперь Отрада на его руках без сознания. Бледная, едва дышит.

Осторожно нес ее в башню, боясь потревожить сон. Надеялся, что это только сон. Бережно уложил на кровать. Убрал с лица выбившуюся прядку.

— Воды неси, – приказала Добрава, – умыться надо да зелье сварить. Отрада еще сутки проспит. А то и двое.

Ярослав не стал спорить с Добравой. Надеялся, что она знает, что делать нужно. Потом сам быстро помылся в купальне.

Старая Яга крутилась у камина. Кидала в котел травы, бормотала что-то неразборчиво.

— Негоже тебе девку видеть без одежды, – она недовольно поджала губы, – да сама не справлюсь. И с блохастого проку нет.

— Я не блохастый, – обиженно буркнул Баюн. Напившись воды, он уполз на свою подушку. Шерсть все еще дыбом стояла с испугу. Ведьмы эти! Так и поседеть недолго!