Книга Она забыла, кто такая, страница 41 – Ева Гуревич

Он опустился перед ней на корточки, взял её ладони.

— Все остальные были отражениями. Отголосками. Слишком слабыми, чтобы выдержать всю боль. Они чувствовали страх, тоску, влечение — но не источник. А ты его чувствуешь.

— И это… хорошо? — голос Анны дрогнул.

Он не ответил сразу.

— Это опасно, — сказал он честно. — Но это дает надежду, что через тебя я смогу достучаться до нее, успокоить ее душу и отпустить.

Анна встала, прошлась по комнате.

— Ты говоришь о прощении так, будто это кнопка. Будто если я вспомню ее страдания, то смогу… выключить это.

— Я не думаю, что это просто, — возразил он. — Я думаю, что это единственный путь.

Он говорил уже быстрее, горячее — как человек, который долго держал внутри сформулированную мысль и наконец получил шанс её произнести.

— Каждый раз, когда Екатерина погибала, петля не ослабевала — она углублялась. Вина накапливалась. Моя — тоже. Поэтому письма не прекращаются. Поэтому они дописываются. В точке петли нет времени. Нет «было» и «будет». Она пишет их всегда.

Анна покачала головой.

— Каждый новый виток, — продолжил он, — она чувствует, как новое предательство. И пытается предупредить. Себя же. В будущем.

— Искупления не происходило, — сказал он тише. — Потому что не было слияния, прочной связи. Она умирала, не прожив боли Екатерины. А значит — не могла простить.

Он подошёл к ней вплотную.

— Ты можешь.

— Что именно я должна сделать? — спросила она почти шёпотом.

— Соединиться с ней, — сказал он. — Полностью. Принять её память. Её боль. И донести до неё то, чего она никогда не знала: что я не желал её смерти. Что я был слабым, трусливым, слепым — но не палачом.

Анна покачала головой.

— А если она не поверит? Если не захочет тебя простить?

Он коснулся её щеки.

— Тогда петля не разомкнётся.

Тишина после этих слов была тяжёлой.

— Ты хочешь, чтобы я стала ею, — сказала Анна. — И при этом осталась собой.

— Да, — ответил он без колебаний. — Только так выбор будет настоящим.

Она отступила на шаг.

— А если я не смогу?

Он смотрел на неё долго, пристально.

— Тогда я потеряю тебя. В очередной раз.

В этот момент телефон Анны завибрировал.

Она вздрогнула, словно вынырнула.

— Юра, — сказала она, глядя на экран.

Полозов нахмурился.

— Ответь, — сказал он спокойно.

Анна взяла трубку.

— Ты где? — голос Юры был напряжённым. — Я весь день тебе звоню. Куда ты пропала вчера, ты была у него?

— Всё в порядке, — быстро сказала она. — Я...занята сейчас.

— Ань, — он помолчал. — Нам нужно встретиться.

— Зачем?

— Объясню при встрече, — сказал он. — Это касается твоей Екатерины и всей этой чертовщины. Только не говори Полозову, что мы разговаривали.

Анна подняла глаза на Андрея – он смотрел на нее вопросительным взглядом. По ее спине пробежал холод, но она не подала виду и махнула рукой в знак того, что беспокоиться не о чем.

— Это терпит до завтра?

— Хорошо. Утром я буду у тебя.

Она положила трубку и несколько секунд просто смотрела в экран.

— Проблемы в институте, — сказала она наконец, не поднимая глаз. — Ничего серьёзного.

Полозов смотрел на неё внимательно, с непониманием.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Я сегодня поеду домой. Мне нужно всё переварить.

Он не стал спорить.

— Я отвезу.

В машине было тихо. Город плыл за окнами. У её дома он наклонился к ней и взял за руку. Его ладонь была горячей, а в глазах таилось тепло.