Книга Бурый. Приручить истинную, страница 49 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Все хорошо, Гордей, — Полина сжимает мою руку.

Такая крошечная у нее ладошка. От касания истинной горячая волна бежит по телу. Я испытываю нереальный кайф от ее близости.

— Хорошо, — обнимаю ее и целую в губки. Сладкая. Но в глубине своей медвежьей души я все равно не хочу отпускать истинную.

Когда Поля с Ксю уходят, Богдан вдруг кладет руку мне на плечо. Напрягаюсь.

Да, мы уже не враждуем, но люди, напичканные серебром даже в собственных костях, вызывают у моего зверя напряжение. Но не только его. Серебро неприятно жжет кожу, так что от прикосновения охотника по телу бегут липкие неприятные мурашки.

— Рад, что два юных медведя наконец-то нашли друг друга, — хмыкает он. — Волею случая я наслышан о вашей… проблеме.

— У нас нет проблем, Богдан, — освобождаю плечо, делаю шаг назад. — Не трогай меня.

— Прости, — он сует руки в карманы, смотрит на прозрачное стекло.

Его хрупкость обманчива. Нас от специальной лабораторной комнаты отделяет толстое бронированное окно. Внутри помещения все стерильно, чисто. Кафельные стены, холодный свет ламп. Кажется, я ощущаю омерзительный запах лекарств сквозь стекло. Ох, Поля, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Смотрю на высокую больничную кровать с белым бельем, которое слепит глаза. Рядом несколько приборов, ровно лежащие провода.

— Ее не обидят, — произносит Богдан. — Пока Полина переодевается, я бы хотел поговорить с тобой.

— О чем? — не могу отвести взгляд от кровати с проводами.

Представляю, как Поля будет лежать там, беззащитная… и мой зверь ревет внутри, требуя вырваться, разнести это место и вернуть истинную в мою берлогу. В безопасность. Сжимаю зубы. Желваки ходят ходуном.

— Необязательно сразу так злиться, берсерк, — ухмыляется Богдан.

— Мои отцы больше не берсерки, и я тоже. Мама сняла с них проклятие, — произношу. — Я злюсь не на твои слова, а на то, что вы подвергаете опасности мою истинную пару.

— Повторяю в третий раз: Ксения не допустит, чтобы с Полиной что-то стряслось. Насчет просьбы. Скажу прямо, здоровяк, мне нужны твои мышцы.

Округляю глаза.

— Зачем?

— Через час в тренировочном зале состоится пробный спарринг новичков. Я хочу, чтобы ты поучаствовал в нем. Но не просто… нам важно понимать, как и что задействуют оборотни-медведи во время сражения.

— Хочешь, чтобы я помог тебе понять, как меня убить? — усмехаюсь.

Но не испытываю ни злости, ни ярости. Богдан может когда-то и был засранцем, но сейчас на нем — поддержание мира между оборотнями и людьми. И он лучше всех понимает, что стоит на кону.

— Не тебя. Но знаний о медведях у нас почти нет. Вдруг появятся еще особи? Не столь дружелюбные? Мы должны знать, как им противостоять.

— Ты можешь дать гарантию, что эти знания не навредят моей семье или отцам Полины? — не мигая, смотрю в глаза охотника.

— Да, — отвечает без сомнений. И отчего-то я ему верю.

— Хорошо. Но только если с Полиной все пройдет гладко. Если нет, я эту вашу избушку превращу в руины…

— Договорились, — усмехается Богдан.

Перевожу взгляд на окно лаборатории и вижу её. Полина, одетая в сорочку молочного цвета из грубой ткани, вместе с Ксю подходит к кровати. Сердце замирает. Я припадаю лицом к стеклу. Моя пара явно храбрится. Но я чувствую ее бешеное сердцебиение. Малышка…

Она облизывает губы. Бросает взгляд на меня и робко улыбается. Сжимаю руки в кулаки, впиваюсь ногтями в кожу до крови. Замечаю, что Глава Гильдии пристально глядит на мою пару.