Книга Забытая жена, страница 183 – Сандра Барро

Йенс с парнями бережно перенесли Улафа в пристройку стариков, что соединялась с домом тёплым, широким коридором, и уложили в кровать. Хельга не отходила от мужа ни на минуту. Ещё раз осмотрев повреждение, мы сошлись во мнении: прямой угрозы жизни сейчас нет. Но от этого легче не становилось. Последствия могли аукнуться позже – головокружениями, потерей зрения и ослаблением памяти. И хотя рана оказалась не смертельной, это было обнадёживающе и одновременно пугающе, потому что я слишком хорошо понимала: для старого человека даже «не смертельно» может обернуться серьёзными осложнениями. Удары не всегда заявляют о себе сразу.

Собрав окровавленные тряпки в миску, я вернулась в дом. Ханна, погружённая в хлопоты на кухне, тихо бормотала молитвы над кастрюлькой с чудодейственным отваром, который, как она утверждала, должен был помочь Улафу. Я села на стул, чувствуя усталость. Пахло мятой и дымом от влажных дров, которые она подкидывала в печь. К нам присоединилась Аста. Она заглянула к Катрине и вернулась ко мне, шепнув, что девочка спит и, к счастью, не просыпалась несмотря на шум. С трудом, но я уговорила её пойти наверх отдохнуть. Завтра уроков не предвиделось, только занятия по домоводству, а с ними фру Эстер справится и без нас.

Я тоже валилась с ног, но тревожная мысль о старике и вид совершенно потерянной Хельги не давали мне уйти. Старушка была в ужасном состоянии – тихой, отстранённой, и это пугало больше любых истерик. Мне нужно было быть рядом, мысль оставить её одну казалась жестокой.

В этот момент из кабинета вышел Арвид, за ним – Магнус.

— Мы уезжаем, – коротко сказал муж. Его лицо в свете масляной лампы казалось вырезанным из гранита. – Нужно заехать к сержанту, рассказать о нападении. И привезти доктора Андреса. Пусть осмотрит Улафа как следует.

Я кивнула, чувствуя, как от его решимости становится чуть спокойнее.

— Я буду в комнате с Хельгой. Она отказывается отдыхать и сама, кажется, нуждается во враче не меньше мужа.

Арвид на мгновение коснулся моей руки, его пальцы были холодными.

— Ты права. Помоги ей. Вернёмся как можно скорее.

Взяв у Ханны поднос с дымящимся отваром, я направилась в пристройку. Войдя в спальню, я застала картину, от которой сердце сжалось в комок. Улаф лежал с закрытыми глазами, его дыхание было поверхностным. А Хельга сидела рядом, держа его безвольную руку в своей. Она не плакала, не шевелилась, а просто смотрела в одну точку на стене, пустым, невидящим взглядом, в котором застыл целый океан ужаса и боли.

Я поставила поднос на прикроватный столик, разлила душистый настой по кружкам, подула на одну и протянула ей.

— Выпейте, Хельга. Ханна заварила успокоительного, это поможет.

Няня медленно подняла на меня глаза. В них не было привычной озорной искорки, только глубокая, старческая усталость.

— Линда… Если он умрёт… Я этого не переживу, – прошептала она, и её голос сорвался.

Вздохнув, я присела на кровать, всучила ей кружку в руки и обняла за худые плечи.

— Всё будет хорошо. Выпейте, пожалуйста. Арвид уже поехал за доктором и к констеблю. Они скоро будут здесь.

Она покорно сделала глоток, вытерла губы тыльной стороной ладони – жест простой, крестьянский, бесконечно далёкий от вычурных манер Ингрид.

— Послушай, – начала она тихо, не сводя глаз с раненого супруга, – когда мы жили здесь одни, и годы сменяли друг друга, я даже и подумать не могла, что его может не стать. В одну минуту. А сегодня… Увидев мужа в той повозке, всего в крови… У меня вот тут, – она прижала кулак к груди, – всё оборвалось. Я вдруг поняла, что вы скоро уедете. Может, и девочку с собой заберёте. А я… что будет со мной? Или с моим бедным Улафом, если я уйду раньше?