Книга Забытая жена, страница 116 – Сандра Барро

Бросившись к сыну, я прикрыла его собой, придерживая разорванную ткань на груди. Ребёнок дрожал и всхлипывал, и только это удержало меня от того, чтобы не провалиться в обморок.

В каюту вбежали капитан Роулингс, штурман и ещё несколько матросов. Им с трудом удалось оттащить Корсмо от его жертвы. Затем они скрутили второго пьяницу. Арне, тяжело дыша, с окровавленными костяшками, не глядя на меня, вышел вслед за уводимыми матросами. В дверях остался стоять капитан. Его лицо было мрачным.

«Вот этого я и боялся, – произнёс он устало. – Теперь, как капитан, я обязан принять решение, которого можно было бы избежать, не будь вас на моём судне».

Я сидела, закрыв глаза рукой, прижимая к груди всхлипывающего Сигурда. И хотя была невиновна, меня переполняло жгучее, унизительное чувство стыда. Всё это плавание, я пыталась быть невидимой. Но невидимость для женщины на корабле – лишь иллюзия.

На следующее утро юнга, принесший мне еду, с округлившимися от страха глазами рассказал мне всё. Как только занялся рассвет, тех матросов вывели на палубу. На глазах у всей команды с них сорвали одежду, одного привязали к мачте, другого – к «порочному» столбу. Каждому назначили по тридцать ударов «девятихвостой кошкой» – ужасным плетёным хлыстом. «Как прибудем в порт, – шептал юнга, – преступников сдадут властям. Их ждёт суд».

После этого случая я не могла найти себе места. Мне нестерпимо хотелось сойти на берег, ощутить под ногами твёрдую, неподвижную землю. Каждая миля, казалась вечностью. И единственным лучом надежды для меня был Арне Корсмо. Он лично пообещал мне доставить нас в родные края. Из наших редких, скупых разговоров, я узнала, что он сам является капитаном корабля, ожидающего его в Амстерштаде. А в это плавание на английском судне он отправился в чине первого помощника, чтобы изучить новые торговые маршруты, карты течений, погодные условия и все опасности. Дабы потом передать эти знания своим людям, чей опыт пока был сосредоточен лишь на на холодных водах Северного моря. Теперь я молилась Благословенному лишь об одном: чтобы больше ничего не случилось, и этот суровый, но честный человек сдержал своё слово и доставил нас с сыном к берегам Норвегии. К дому, в который ещё несколько месяцев назад, я уже не надеялась вернуться.

Глава 49

Внизу хлопнула дверь, и я очнулась от своих раздумий, словно вынырнув из глубины двухсотлетней давности. Я смотрела на страницы, но мысли мои были там, в душной каюте английского корабля, где Аннели, в отчаянии стягивала на груди разорванную одежду и прижимала к себе своего смуглого сына. Эхо её страха и унижения всё ещё витало в воздухе моей комнаты.

Я взглянула на часы – время неумолимо подходило к ужину. Нужно было спускаться и возвращаться в реальность, которая сама по себе становилась всё более сложной.

В столовой уже все собрались. В отсутствие хозяина дома, мы, по молчаливому согласию, снова стали «дружной компанией». Однако помещение было наполнено не привычным шумным оживлением, а сдержанным спокойствием. Улаф, как старший, попросил внимания и начал молитву. Его голос, обычно такой простой и грубоватый, сейчас звучал глубоко и проникновенно:

— Благословенный, мы благодарим Тебя за хлеб насущный и кров над головой. Благодарим за руки, что могут трудиться, и за сердца, что не очерствели. Просим Тебя, направь стопы странствующих и храни их в пути. Укрой слабых и даруй им пристанище. И ниспошли нам мудрости и смелости поступать по совести, дабы дела наши завершились благополучно и ко благу всех страждущих. Аминь.