Книга Забытая жена, страница 112 – Сандра Барро

Она говорила так, словно всю жизнь занималась организацией тайных операций. Я смотрела на них – на седого, коренастого Улафа и его хрупкую, но несгибаемую Хельгу – и моё сердце наполнялось гордостью и благодарностью. В этом чужом мире мне выпала честь знать таких людей.

Я поднялась с дивана, выпрямив спину, и посмотрела им в глаза.

— Я еду с вами, – сказала я твёрдо, не оставляя места для возражений. – Это не обсуждается.

Глава 47

Улаф шумно втянул воздух, словно собираясь излить на меня все свои доводы о благоразумии и осторожности, но, встретив мой непоколебимый взгляд, лишь тяжело вздохнул и покачал седой головой. Он уже понял: если уж мы загорелись идеей спасти кого-то, то могли свернуть горы, невзирая на опасности.

— Хорошо, – проворчал он. – Идите в дом, время ещё есть. А парням передайте, пусть зайдут, помогут стол на кухню занести. А я… я поеду к брату. Дело-то не терпит.

Хельга согласно кивнула, её ум уже работал над деталями.

— Сейчас соберу ему гостинцев да продуктов на несколько дней. Чтобы, пока будут искать Сигрид, они с Йоханом носа на улицу не показывали.

Мы вернулись в дом, и нас тут же окутал согревающий душу аромат – Ханна, как и обещала, напекла пряников. Сладкий ванильный запах витал повсюду, создавая ощущение уюта и покоя. В столовой Ингер с Мартой, устроившись в углу, что-то старательно штопали. Камеристка, увидев нас, сообщила, что Катрина спит, и добавила с тёплой улыбкой:

— Как быстро выходные пролетели… Наверное, бедняжке так не хочется обратно в приют.

Аста, услышав это, повернулась ко мне, и в её глазах читалась безмолвная, но отчаянная мольба. Я и сама понимала, что не в силах просто так отправить девочку назад, в ту холодную казённую атмосферу. Я видела, как весь дом ожил с её появлением. Все, от Ханны до братьев-грумов, радовались её щебетанию и заразительному смеху. Нужно попросить пастора Бьёрна, чтобы он разрешил оставить Катрину у нас. Тем более, завтра он как раз должен вернуться из Бергенхольма. Я уже мысленно выстраивала с ним этот непростой разговор. Мне также страстно хотелось рассказать ему о Сигрид, поделиться этим грузом, но трезвый рассудок тут же охлаждал мой порыв. Сейчас этого делать нельзя. Ни в коем случае. Одно неверное слово – и всё может рухнуть, закончиться трагедией.

— Аста, пойдём в комнату, там поговорим, – тихо сказала я.

Мы поднялись наверх, и, едва закрылась дверь, Аста тут же выпалила:

— Может, мы и правда сможем оставить Катрину у нас? Возить её вместе с братьями на занятия? Я даже думать не хочу, как мы потом уедем, а она там, одна-одинёшенька…

— Завтра после занятий поговорю с пастором, – поспешила я её успокоить. – Но, Аста, сейчас самое главное, чтобы никто, слышишь, никто не узнал про жену бургомистра. И в нашем доме тоже. Только мы вчетвером. Это наша тайна.

Аста посмотрела на меня с такой серьёзностью, что эти слова показалось лишними.

— Мой рот на замке. Ты же знаешь, я умею хранить секреты, – сказала она, а затем её взгляд стал тревожным. – А что у вас утром произошло? Надеюсь, он не вёл себя как этот противный Петерсен?

Я покачала головой и вкратце, без лишних эмоций, пересказала нашу утреннюю стычку с Арвидом.

— Нет, я не думаю, что он когда-либо позволит себе нечто подобное. Но вот как он отреагирует на то, что девочка будет жить здесь… Не знаю. Но, в конце концов, у нас есть Хельга, – я не удержалась от улыбки. – Она быстро поставит его на место.