Книга Забытая жена, страница 111 – Сандра Барро

— Да. Я всё сделаю, как вы говорите. Больше мне надеяться не на кого.

Хельга кивнула с удовлетворением.

— Иди. В полночь мы тебя ждём.

Сигрид вскочила. Я тоже поднялась, выпуская женщину из-за стола. На её бледных щеках проступил лихорадочный румянец. Она бросила на нас последний, полный тоски и благодарности взгляд, и, не сказав больше ни слова, поспешила к выходу.

Практически молча, мы съели свой обед, расплатились, собрали ребят и поехали домой. В экипаже я не могла отвести взгляда от Хельги. Она сидела прямая, с суровым и сосредоточенным выражением лица. С этой удивительной женщиной, пережившей, наверное, не одну бурю, мне действительно стало уже ничего не страшно. Все мои попытки «нарушать правила» казались детскими шалостями по сравнению с тем холодным, расчётливым мужеством, которое только что проявила она. Глядя на её сжатые губы и решительный взгляд, я поняла одну простую вещь: вот этот человек в Рёнсвальгене может многое. И я была бесконечно рада, что она на нашей стороне.

Мы вернулись домой, и навалившаяся усталость была не столько физической, сколько душевной. Передав сонную Катрину на руки Ингер, я попросила уложить девочку отдохнуть. Дневной сон в её возрасте был необходим, а впечатлений за день она получила с избытком.

Хельга, не теряя ни минуты, жестом позвала меня и Асту следовать за ней. Мы прошли через двор и вошли в низкую, но просторную постройку, где Улаф устроил свою мастерскую. Воздух пах деревом и смолой. Сам Улаф, как и обещал, возился с перевёрнутым столом, подтёсывая шатающуюся ножку.

Мы устроились на стареньком, видавшем виды диване, заваленном стружкой, и Хельга без лишних предисловий, чётко и по-военному кратко, изложила мужу всю историю Сигрид. Улаф слушал, не перебивая, и его лицо становилось всё мрачнее. Выслушав, он отложил рубанок, вытер руки о фартук и, прищурив свои добрые, сейчас наполненные тревогой глаза, произнёс хрипловатым голосом:

— Плохо дело. Очень плохо. Нам самим с бургомистром не стоит тягаться. Нужно рассказать всё Арвиду и капитану. Без них мы только навлечём на себя беду.

— Ждать их возвращения нет времени! – тут же парировала Хельга, и в её позе читалась несгибаемая стойкость. – Забирать Сигрид нужно сейчас, пока этот негодяй в отъезде! А завтра просить доктора, чтобы он осмотрел все эти синяки, ссадины и составил бумагу. Потом будет поздно!

Улаф тяжело вздохнул, посмотрел на жену и понял, что спорить бесполезно. Когда Хельга говорила таким тоном, она была непреклонна.

— Ладно, ладно… – сдался он. – Тогда… можно отвезти её к моему брату, Йохану. На маяк. Там её никто не увидит и сроду не найдёт. Место глухое.

Идея была разумной. Я тут же поддержала её, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Улаф прав. К нам везти её опасно, – сказала я. – Петерсен, как только хватится жены, первым делом явится сюда. В трактире нас видели многие. Нетрудно провести нить между нашим разговором и её исчезновением.

Хельга, похоже, уже построила в голове весь план. Она окинула нас взглядом командира.

— Значит, так и сделаем. И никому ни слова. Чем меньше человек об этом знает, тем лучше для нас. Будем стоять на своём. Да, видели, поздоровались. Она была опечалена отъездом мужа и сразу ушла. А ночью… – она перевела взгляд на Улафа, – возьмём старую крытую повозку, ту, что в дальнем сарае, и увезём её. Тебе, муж, нужно сейчас же съездить к брату, предупредить Йохана. Объясни всё. Попроси его быть готовым и скажи, что мы приедем глубокой ночью.