Книга Чужая для своего Альфы, страница 28 – Камилла Россини

Я не могла уснуть. Стоило мне закрыть глаза, как звенящая тишина загородного дома взрывалась мириадами звуков, которые обычный человек никогда бы не услышал. Я улавливала мерный, тяжелый шаг Дориана на первом этаже, глухой стук капель дождя по панорамному стеклу и то, как в паре километров отсюда, в глубине чащи, истошно завыл лесной зверь. Воздух в комнате казался слишком плотным, наэлектризованным. Аура Альфы, хозяина этих земель, просачивалась сквозь закрытые двери, заставляя мою человеческую плоть предательски гореть, а сердце — совершать испуганные кульбиты.

В два часа ночи, поняв, что сон окончательно проиграл эту битву, я поднялась с постели. Накинула на плечи строгий шелковый халат и тихо, почти бесшумно приоткрыла дверь спальни. Мне нужно было двигаться. Нужно было занять свой расчетливый адвокатский ум чем-то, кроме мыслей о мужчине, который спал через несколько комнат от меня.

Особняк тонул в глубоком полумраке, разрезаемом лишь блеклым лунным светом. Я медленно спустилась по деревянной лестнице на первый этаж, намереваясь дойти до кухни и налить себе стакан воды. Но, проходя мимо полуоткрытых дверей его просторного домашнего кабинета, я замерла. Мой взгляд непроизвольно зацепился за массивный письменный стол из мореного дуба.

Древний, въевшийся в кровь инстинкт вожака заставил меня переступить порог. На краю стола, рядом с дорогим ноутбуком Дориана, лежала старая, обтянутая потертой кожей книга, совершенно не вписывающаяся в хай-тек интерьер дома. На обложке тускло поблескивало тиснение в виде серебряного полумесяца, переплетенного с очертаниями волчьей головы — герб правящего клана Черной Луны. Правящей стаи этих земель.

Я осторожно открыла первую страницу. Пожелтевшая бумага, рукописный текст на древнем языке оборотней, который я учила еще в детстве, будучи наследницей белых волков. Мои глаза жадно скользили по строчкам:«...Право Альфы на закрепление союза. Истинная пара признается зовом крови и не может быть оспорена решением совета. Брачная метка, нанесенная в момент наивысшего слияния плоти, запечатывает связь навсегда...»

— Ищешь компромат для суда, госпожа Харт? — этот бархатистый, вибрирующий баритон раздался из темноты у самого входа в кабинет так внезапно, что я едва не выронила старую книгу.

Я медленно, сохраняя абсолютное, ледяное спокойствие, закрыла кожаный переплет и повернулась к нему. Дориан стоял, опершись плечом о дверной косяк. На нем были лишь свободные черные брюки, а широкая, рельефная грудь, покрытая стальными мышцами, была обнажена. В полумраке его глаза снова лениво отливали жидким янтарем. Он смотрел на меня с опасной, предвкушающей усмешкой.

— Чисто профессиональное любопытство, господин Венс, — я поправила полы своего халата, внутренне молясь, чтобы мой пульс не выдал паники. Ему было нельзя знать, что япрочла ипоняла этот текст. Обычный человек увидел бы здесь лишь странные исторические каракули. — Люблю старинные вещи. Не думала, что глава строительной империи увлекается мифологией.

Дориан сделал два медленных, бесшумных шага вперед, сокращая расстояние между нами. От него исходил такой мощный волчий жар, что у меня перехватило дыхание. Он протянул руку, и его большие пальцы на секунду коснулись моих, забирая книгу со стола. По венам разлился хлесткий электрический разряд.