Книга Дракон подождет до четверга, страница 111 – Ramule

Капюшон скрывал лицо. На руках были серые перчатки. Единственной заметной деталью оказалась тонкая серебряная цепочка, исчезающая под плащом.

— Коллекционер, — словно хотела подтвердить самой себе, произнесла Ана.

— Мне нравится это имя.

— А настоящее какое или очень страшно его назвать даже сейчас?

— Имена слишком многое говорят о людях. Мне оно не нужно.

Человек сделал шаг в зеркале. В следующее мгновение он стоял уже в комнате. Ана не увидела, как это произошло. Только что он находился в отражении, а теперь был напротив нее.

— Где Нерина?

— В безопасности. Пока.

— А где моя сестра?

— Даже обидно, что ты не хочешь узнать обо мне побольше, а сразу стараешься перейти к делу, но так оно может и лучше!

— Вы обещали рассказать мне про Эль.

— Обещал.

— Так рассказывайте.

Человек в сером плаще медленно обошел ее. Ана поворачивалась следом, не позволяя ему оказаться за спиной.

— А ты очень похожа, — произнес Коллекционер.

— На кого?

— На Северина Морра. Та же привычка смотреть так, словно уже решили, куда нанести первый удар.

Ана сжала кулаки.

— Вы знали моего отца?

— О да.

В голосе мужчины исчезло веселье.

— Когда-то я служил тем, кто называл себя великими домами. Драконам, эльфам, магам с длинными родословными и пустыми головами. Они пользовались моим даром. Просили остановить яд в крови, сохранить молодость очередной любовницы, продлить жизнь умирающему наследнику. Но никогда не считали меня равным.

Он остановился перед одним из зеркал. На его поверхности отразился огромный зал. Люди в дорогих одеждах сидели за длинным столом. Чуть поодаль стоял молодой мужчина в сером одеянии. Его лицо оставалось размытым.

— Им нравилась хрономантия, пока она им служила, — продолжил Коллекционер. — Но стоило нам понять, что время делает всех равными, как они испугались.

Изображение изменилось. По ночному городу шел высокий мужчина с двумя клинками. Рядом двигался огромный белый зверь. За ними горели дома.

Ана подошла ближе.

— Морр.

— Твой отец называл это Охотой. Мы называли это уничтожением. Он ломал механизмы, сжигал мастерские, убивал тех, кто не соглашался подчиниться Совету.

— Они крали время у людей.

— Они изучали его.

— Но хрономанты же убивали!

Коллекционер повернул к ней скрытое капюшоном лицо.

— Так говорит наследница Охотника, обезглавившая больше преступников, чем некоторые палачи за всю жизнь.

Ана почувствовала, как вспыхнули ладони.

— Я никогда не трогала невиновных.

— Каждый убийца уверен, что его жертвы заслуживали смерти.

— А молодые девушки, которых вы истязали, тоже заслуживали?

Мужчина помолчал, но было видно, что ее слова задели его. Затем ухмыльнулся.

— Они даже не успевали понять, каким сокровищем обладали, кроме как красивым телом.

— Жизнью?

— Будущим.

Он поднял руку. На серой перчатке лежали маленькие женские часы. Серебряный корпус, белый циферблат, роза из красной эмали.

— Люди считают временем то, что уже прожили. Воспоминания, прошлое, годы. Это ошибка. Самая драгоценная часть человека — то, чего еще не случилось. Любовь, дети, разочарования, открытия, старость. Тысячи несделанных выборов.

Крышка часов открылась. Внутри закружился золотистый свет. Ана увидела молодую девушку, танцующую на сцене. Потом ту же женщину с ребенком на руках. Потом седую старуху у окна.