Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 75 – Лилия Тимолаева

«Ты имеешь право отказаться. Но прежде должна знать, что находится внутри этого года».

Я перевернула страницу.

На обороте была всего одна фраза.

«Там есть день, когда ты впервые решила сбежать от меня, Агния. И там же — причина, по которой ты это сделала».

Письмо Леонарда лежало передо мной, и последняя фраза была страшнее всего, что он написал выше. Вернуть можно было не один обрывок, а целые куски моей жизни, вырезанные из памяти после наших разговоров; среди них находился день, когда я впервые решила сбежать от собственного мужа, и причина этого решения.

Я прочитала оборот ещё раз, хотя слова не менялись.

Потом положила лист на стол и открыла ящик, где хранила серебряное кольцо Кроссов.

Несколько дней я старалась касаться его как можно реже. Сейчас взяла за край и поднесла к утреннему свету. Маленький камень оставался мутно-светлым, серебро ничем не выдавало вещи, которая удерживала где-то целый год моей жизни.

Не сплошной год. Леонард писал о частях, накладывавшихся друг на друга. Дни, разговоры, решения, несколько поездок, мои встречи с Ортаном, попытки уйти, возвращения домой. В памяти всё это было заменено более удобными связками. Я помнила утро и следующий вечер, но между ними могла существовать целая другая Агния, которую потом убирали из моей жизни так аккуратно, что я не замечала шва.

До последних дней.

Теперь Леонард предлагал вернуть мне всё.

Я закрыла кольцо в ладони.

Первым желанием было немедленно согласиться.

Вторым — никогда больше не подходить к зеркалу.

Оба решения казались одинаково продиктованными страхом, а я уже слишком часто позволяла страху говорить быстрее меня.

Поэтому письмо я отнесла Ортану.

Он находился во внутреннем дворе и спорил со старшим стражем из-за размещения людей у восточной стены. Заметив меня, закончил фразу, отдал распоряжение и только потом подошёл.

После вчерашнего поцелуя я ожидала неловкости. Возможно, какого-нибудь осторожного взгляда, который заставит вспомнить, как сама тянулась к нему, сжимая пальцами ткань его рубашки.

Ортан посмотрел на моё лицо и сразу забыл о вчерашнем.

— Что случилось?

Я протянула письмо.

Он не взял.

Я чуть не рассмеялась.

— Можешь прочитать. Разрешаю.

— Лучше произнеси это ещё раз при Харсе.

— Ортан.

— Я учусь на ошибках.

— Иногда доводя окружающих до убийства.

— Харса говорит то же самое.

Он всё-таки принял лист и прочитал. По мере чтения лицо становилось серьёзнее, однако, дойдя до конца, Ортан не высказал ни одного предположения.

Я ждала.

Он вернул письмо.

— И?

— Что?

— Ты обязательно заставишь меня спрашивать?

— Если хочешь моего мнения — да.

— Хочу.

Ортан посмотрел на серебро в моей руке.

— Я бы не доверял Кроссу настолько, чтобы идти туда одной.

— Я тоже.

— Но это не ответ на главный вопрос.

— Какой?

— Хочешь ли ты вернуть память.

Я оглянулась на двор. Несколько орков разгружали телегу возле дальней стены. Харса стояла в галерее и читала какой-то документ, одновременно выслушивая молодого писца. День начинался самым обычным образом.

Только мне предстояло решить, хочу ли я узнать жизнь, которую у меня отняли.

— Да, — сказала я.

Ответ оказался спокойнее, чем ожидала.

Ортан внимательно посмотрел на меня.

— Всё сразу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что Леонард написал «около года». Я не собираюсь получать в голову целый год только потому, что он решил открыть шлюзы. Сначала хочу знать начало.