Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 57 – Лилия Тимолаева

— Вам нужно спать.

— Теперь распоряжаетесь?

— Советую.

— Гораздо лучше.

— Я быстро обучаюсь.

Мы поднялись по лестнице. У двери моей комнаты он пожелал доброй ночи и ушёл, не задержавшись.

Я легла только под утро.

На следующий день человеческий совет собирался рассматривать правовой статус моего первого брака.

Я решила присутствовать.

Не ради Леонарда и не ради Ортана. Вопрос касался меня, а значит, слушать, как другие обсуждают мою жизнь без меня, я больше не собиралась.

Ортан узнал о моём решении за завтраком.

— Хорошо, — сказал он.

— Вы не спросите, уверена ли я?

— Вчера вы потребовали не вести себя с вами осторожно.

— Я начинаю жалеть.

— Поздно.

Харса, сидевшая напротив с пачкой документов, подняла глаза.

— Я предупреждала, что это пройдёт.

— Что именно? — спросила я.

— Ваше мнение, что я вам нравлюсь.

— Пока держится.

— Тогда у вас крепкие нервы.

Ортан отодвинул бумаги.

— Совет начнётся в полдень. Поедем вместе или отдельно?

Я задумалась.

Раньше Леонард всегда сопровождал меня на подобные заседания, даже если присутствовал только как дипломат. Поехать с Ортаном означало появиться перед двором как его жена. Поехать отдельно — превратить расстояние между нами в демонстрацию, которой я тоже не хотела.

— Вместе.

— Хорошо.

Никакого удовлетворения на его лице.

Только согласие.

Дворец встретил нас знакомым шумом коридоров, запахом воска и десятками взглядов, которые старались казаться незаметными. Новость о моём браке с орком уже успела стать столичной историей. Женщины, с которыми я годами здоровалась на приёмах, теперь разглядывали нас с интересом, а двое молодых чиновников замолчали посреди разговора, когда мы прошли мимо.

— Нас обсуждают, — сказала я.

— Меня обсуждали и без вас.

— Теперь у них появился новый материал.

— Значит, вы приносите пользу дому не только переводами.

Я покосилась на него.

— Если ещё раз скажете что-нибудь подобное, потребую доплату.

— Это уже становится угрозой моему бюджету.

Возле дверей совета нас остановил распорядитель.

— Господин Грейр, госпожа...

Он запнулся.

— Кервен, — подсказала я.

— Госпожа Кервен. Совет ожидает вас.

Леонард уже был внутри.

Он сидел по левую сторону длинного стола среди представителей человеческих родов. Когда мы вошли, его взгляд сначала остановился на мне, затем на Ортане, и только после этого вернулся к документам.

Он не выглядел ни разгневанным, ни сломленным.

Обычный Леонард Кросс на официальном заседании.

И это тоже больно напомнило мне прошлое.

Я заняла место, предназначенное мне как стороне разбирательства. Ортан сел отдельно, рядом с орочьим представителем. Он не пытался оказаться возле меня.

Совет длился больше двух часов.

Юристы спорили о том, может ли орочий родовой договор прекращать человеческий брак без отдельного решения, если первая сторона не дала формального согласия. Ортан говорил только тогда, когда вопрос касался признания его дома. Леонард несколько раз отвечал на вопросы о браке, и каждый раз подчёркивал одно: мой договор с Грейрами заключён добровольно, он не оспаривает моей способности принимать решение и не требует моего немедленного возвращения.

Наконец старший советник спросил:

— Господин Кросс, правильно ли мы понимаем, что вы отказываетесь заявлять о неспособности супруги принимать самостоятельные решения?