Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 24 – Лилия Тимолаева

Он не пытался меня убедить или успокоить и не говорил, что знает лучше. Только перечислял цену.

— Именно поэтому я пришла к вам.

Ортан нахмурился.

— Потому что хочу настоящей защиты, — пояснила я. — Бумагу Леонард оспорит. Ваш род — сложнее.

— Наконец-то честный ответ.

— Я до этого не лгала.

— Вы до этого продавали мне выгоды сделки. Это другое.

Он вернулся к столу и потянул за шнур возле стены. Через несколько мгновений вошла женщина-орк лет сорока с коротко остриженными волосами и папкой под мышкой.

— Харса, принеси форму родового брачного договора.

Она посмотрела сначала на Ортана, затем на меня.

— Какого?

— Срочного.

Брови женщины поднялись.

— Ты решил жениться?

— Я решил прочитать договор.

— Это у тебя обычно первый признак.

— Харса.

— Уже иду.

Она развернулась к двери, но перед выходом снова посмотрела на меня.

— Поздравлять пока рано?

— Очень, — ответила я.

Харса хмыкнула и исчезла.

— Она хранитель печати, — пояснил Ортан. — И считает мою личную жизнь общественным достоянием.

— У вас есть личная жизнь?

— Вот поэтому она и беспокоится.

Мне снова захотелось улыбнуться, однако я напомнила себе, зачем пришла.

— Вы согласны?

— Я согласен рассмотреть договор.

— Это одно из ваших любимых дипломатических выражений?

— Нет. Любимое — «мы вернёмся к вопросу после того, как человеческая сторона перестанет делать вид, что не понимает собственных цифр».

— Помню.

— Вы тогда отказались переводить дословно.

— Потому что король попросил сохранять уважительный тон.

— Вы сказали: «Господин Грейр считает расчёты требующими дополнительной проверки».

— И спасла вам торговое соглашение.

— И испортила мне удовольствие.

С прежних переговоров я помнила его именно таким. Ортан мог спорить час, не повышая голоса, а затем одной фразой заставить половину человеческой делегации вспыхнуть. Тогда меня это раздражало и одновременно забавляло. Сегодня его привычка говорить прямо неожиданно помогала удерживаться на ногах.

Харса вернулась с несколькими листами плотной серой бумаги.

— Годовой или до завершения события?

Ортан посмотрел на меня.

— Сколько вам нужно?

— Чтобы человеческий брак утратил силу, достаточно вступления в род.

— Я спрашиваю не о законе.

Я поняла, что он имеет в виду.

Сколько времени мне нужно, чтобы перестать прятаться за его именем и встать на собственные ноги?

Ответа не было.

— Не знаю.

— Тогда год.

Я удивилась.

— Почему?

— Месяц выглядит как уловка и привлечёт лишнее внимание. Три месяца закончатся раньше переговоров и возможного разбирательства с Кроссом. Год даст вам время решить, что делать дальше, а мне — закончить работу с человеком, которого я действительно хочу видеть переводчиком.

Он говорил так, словно мы обсуждали контракт на поставку шерсти.

Странным образом именно это успокаивало.

— Что произойдёт через год?

— Договор прекратится.

— Автоматически?

— Если мы оба не продлим.

— А если вы захотите продлить, а я нет?

Ортан посмотрел на меня так, что я почувствовала себя человеком, задавшим крайне странный вопрос.

— Тогда не продлится.

— Всё?

— Что ещё вы ожидали?

Я вспомнила Леонарда у двери.

Ты пожалеешь об этом.

— Ничего.

Харса уже раскладывала листы.

— Условия проживания?

— Отдельные комнаты, — сказал Ортан.

Я посмотрела на него.

— Вы сразу это решили?