Книга Магический очаг, Донат и я, страница 6 – Ингрида Пюли

Амулет пошёл рябью. Я обвела им кухню: посуда — да, пылесос — да, полотенце — да, холодильник — слабо, но есть. А вот мойка светилась так ярко, что амулет чуть не выпал из рук.

Отсюда эта зараза и проникла!

— Основной носитель — раковина, — объявила я. — Она качает вирус из магических стоков. Вам недавно что-то заливали соседи?

Валентин Силыч задумался. Потом хлопнул себя по лбу:

— Так неделю назад! Сверху трубу прорвало, у них ванну заклинило. Тёща ихняя заклинание «Морская свежесть» перекрутила… Три часа вода текла!

— Бинго. — Я щёлкнула пальцами. — Магическая вода с эманациями чужой обиды и невысказанных претензий. Идеальная среда для блогопульки. Она поселилась в вашей раковине, распространилась по всей кухне через влажность.

— Это лечится? — с надеждой спросил мужчина.

— Конечно. Но нужно действовать быстро и… нестандартно.

Донат спрыгнул с плеча и направился к пылесосу, который тут же заткнулся и дёрнулся, попытался попятиться под стол.

Благопулька, мало того, что вещи наделяет голосом, так ещё и придаёт им способность двигаться, куда те хотят. Мерзкая вещь, этот вирус!

— Дай угадаю, — сказал кот с видом учёного. — Нужно перебить магический фон чем-то, что сильнее вируса.

— Именно. — Я потёрла руки и открыла рюкзак-кладовку. Достала:

Три лимона (обычных, немагических)

Пачку соли «Экстра»

Старый советский настольный вентилятор

Записную книжку с заклинанием «Петросян» — секретная разработка нашего отдела, которую мне выдали после того, как я сдала нормативы по экстренной магии.

Благодаря заклинанию «Поместись, но не завались» всё это можно таскать с собой, не испытывая желания сбросить груз в близлежащую помойку.

— Что это? — с подозрением спросил Валентин Силыч.

— Сейчас объясню. Блогопулька питается вниманием и смыслами. Ей нужно, чтобы её слушали, анализировали, боялись. Поэтому мы её лишим этого. Применим тактику абсурда и перегрузки.

Я включила вентилятор на полную мощность. Он загудел, разгоняя воздух по кухне. Посуда взволнованно зашепталась:

— Что происходит? Сквозняк, невыносимый сквозняк, хозяин не закрыл окно, безответственный…

— А теперь, — я высыпала соль в раковину и положила сверху разрезанные лимоны, — активирую «Петросяна».

Донат лёг на пол, уткнул морду между передними лапами, прикрыл их, так сказать.

Я открыла книжку и громко, чётко прочитала текст:

— Тридцать три коровы, тридцать три повторения, чайник кипит — анекдот не спит. Стол накрыт — конфликт закрыт. Где был раньше? Где шум и гам — там блогопулька по бокам. Раз! Два! Три! Смех и мир води!

Заклинание ударило по кухне золотистой волной.

Вентилятор завыл на одной ноте. Соль в раковине вспыхнула белым, лимоны зашипели, а из магического контура поднялся образ — огромный, надутый балаганный дед в кепке, который громогласно заявил:

— Ну, рассказывай, раковина, а то скучно жить! Расскажи, как тебе живётся, под чужие обиды подкладываться!

Раковина испуганно вспыхнула, забормотала растерянно: «Я… я не… я просто… вода текла, эмоции…»

— А у нас, знаешь, как на кухне весело! — продолжал балаганный дед. — У нас лимоны сами себя выжимают! А соль сама себя солит! А ты тут шепчешь, шепчешь — и не надоело?

И он начал рассказывать анекдоты. Оглушительные, пошловатые, совершенно нелепые. Один за другим.