Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 82 – Ингрида Пюли

Меня осмотрел придворный маг вместе со своим помощником. Проверил очищающим артефактом в виде огромной бабочки, которая тут же уселась мне на плечо, щекоча щёку крылом, что я не ношу запрещённых магических вещей.

Я боялась, что отберут брошь в виде жука, но маг не обратил на неё должного внимания.

— Что мне надо делать там, на ристалище? — спросила я ещё распорядителя.

— Стоять на деревянном помосте. Можете смотреть вверх на сражение, или как угодно. Никто из зрителей не причинит вам вреда.

Распорядитель не сказал ничего нового.

Наконец, моё время пришло.

Визгливый стон труб, возвещающих о начале последнего дня турнира, громкий голос герольда, объявляющего сражающихся.

Поединок чести начался.

Меня вывели последней, когда уже трое драконов кружили в небе. Я взошла на простой деревянный помост, посреди которого стояло алое бархатное кресло с чёрными кружевами.

По традиции я поклонилась королевской чете и заняла своё место, стараясь держать непроницаемое выражение лица. На меня смотрело не меньшее количество пар глаз, чем на драконов, пока примеривающихся к битве. Я пыталась найти среди зрителей Серцилию, с которой через записку условились держать связь.

В ложе Тристана Истринса сидел он сам с супругой, а кресло дочери пустовало. Конечно, я бы обошлась и без неё, но дополнительная магическая защита не помешает. Если Серцилия и вовсе не появится на турнире, то мой магический жук окажется не более, чем красивой брошкой.

Драконица появилась в последний момент. О чём-то поговорила с отцом и кавалером, даже не взглянув в мою сторону. Но жука с серебряными лапками на её груди я разглядела. Это был знак: всё идёт по плану.

Я взглянула наверх, хотя давала себе зарок, что не буду этого делать. Теперь, когда я стала ведьмой, могла навредить Крейгену своими эмоциями. Так сказал Драйзен, смотрящий на сражение через бинокль, как и многие здесь.

И я, наконец, решилась. Посмотрю вверх хоть одним глазком, постараюсь не переживать сильно, Драйзен сказал, что Крейген не может выиграть с одного удара, это сочтут неправдоподобным. Короне будет достаточно, если моего суженого слегка потреплют.

Самолюбие его величества требует малой крови. Как сказал Тристан Истринс: «Вам повезло, что именно малой. Благодарите за это свою ведьму и её умение нравиться королеве».

И как я себя не уговаривала, что иногда нужно сделать разрез, чтобы выпустить гной, и выздороветь, содрогалась от мысли, что придётся на это смотреть.

А если корона обманула? Перед кем им держать ответ? Бог высоко, драконы низко склоняют головы.

Наша с Серцилией маленькая уловка может сработать. Или нет.

Не успела я поднять голову, как деревянный помост, на котором я сидела, задрожал, а кресло вместе со мной повалилось набок.

Вверху двое соперников атаковали Крейгена. Они были мощнее и сильнее, Крейген едва успевал уворачиваться, но вот запахло первой кровью. Я почувствовала её запах, смешанный с землёй, в которую она впиталась.

Трибуны ахнули. В этом возгласе я слышала лишь возбуждение толпы и желание большей жертвы.

Поднялась на ноги, слуги, вбежавшие на помост, помогли мне и поставили кресло на место. А я повторяла про себя, что на меня сейчас смотрят не меньше, а может, даже больше, чем на сражающихся в небе.