Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 81 – Ингрида Пюли

— Не волнуйся за меня. У меня есть козырь в рукаве.

— Драконья клятва? — не выдержала я.

Крейген нахмурился и кивнул.

— Слышала? Ну раз всё знаешь, то и скрывать не имеет смысла. Взамен я отдам ему половину фамильных драконьих рубинов. Да, в них моя сила, но зачем она, если рядом будешь ты, Вероника? И Алисия! Уедем на Север, в моё поместье на родину диких драконов, там земля ещё рождает рубины. И будем жить подальше от двора и от людей. Ты согласна, моя Вероника?

Так вот к чему были все эти разговоры про северные земли и уютные вечера у камина! Там никто не помешает драконам рассекать небо взмахами громадных крыльев, никто не оспаривает их могущество и владычество.

Наконец, где никто не осмелится бросить им вызов.

Внутренним зрением я увидела нашу жизнь: год идёт за годом, Алисия взрослеет, и уже ничто в ней не напоминает прежнюю замкнутую девчушку. Она хорошо танцует, её золотистые волосы уложены в замысловатую причёску по местному обычаю, а когда она немного свысока смотрит на очередного кавалера, в её кристально-голубых глазах отображаются всполохи драконьего пламени.

А по ночам они вместе с Крейгеном совершают полёты с самой высокой башни нашего неприступного замка и оглашают морозный воздух громким рёвом, приветствующим грядущую метель.

Я вздрогнула от этой картинки, настолько она показалась мне правдоподобной. И даже от того, что рядом с ними я увидела другие тени. Пока неясные, эфемерные, но это были дети. Мальчик немного постарше и девочка лет девяти, оба рыжеволосые. Оба следовали за мной по пятам, а я была занята устройством замка.

И училась гадать. По картам, кофейной гуще, угольям потухшего огня. Последнее выходило особенно легко.

— Что с нею? Вероника, ты меня слышишь? — Крейген тряс меня за плечи, а я внезапно очнулась и посмотрела на обоих мужчин с лёгким недоумением.

Как, разве сейчас тёплый день⁈ Где мы находимся?

— Это её чары вступили во взаимодействие с артефактом. Думаю, Вероника сможет защитить себя сегодня, — довольно хмыкнул Драйзен, поправил на мне жука с медными лапками, и мы отправились в путь.

— Я не знаю, что сказать, — протянула я руку Крейгену, когда он помогал мне спуститься. Мы приехали.

— Вернись ко мне живым и здоровым, пожалуйста! И у нас будут дети. Ещё двое.

Крейген просиял, что я испугалась, как бы его радость, озарившая радужки глаз красным отблеском, не спалила всё вокруг немедленно.

Сказать что-либо ещё мы не успели: слуги распорядителя турниров оттеснили нас друг от друга.

Меня отвели в белоснежный шатёр, где сам распорядитель поприветствовал поклоном, предложил разделить с ним лёгкую трапезу. Мне показалось, что это сродни нашему обычаю кормить последним ужином приговорённого к смерти.

В лице седовласого упитанного господина с аккуратно подстриженной бородой не было ничего, кроме вежливого любопытства.

— Я на вашей стороне, миледи, — поспешил заверить меня он. — От всей души желаю вам выйти из испытания живой и невредимой.

— Уверена, так и будет, — дала я краткий ответ.

От выпитого ли вина, от диковинных розовых фруктов с толстой кожурой, на вкус и запах, напоминающие смесь клубники и киви, прозванных здесь «драконьими», но у меня в крови зажёгся огонь. Я действительно считала, что ничего плохого сегодня для того, кому суждено прожить славную жизнь на севере, не случится.